Забудь обо мне

— Снова на «вы»? — не удерживается от замечания.

— Как обычно. Со всем уважением к вашим священным сединам.

— Польщен. Это уже все? Или продолжение следует?

— Это был пролог, Марк Игоревич, не обольщайтесь.

— А может я тогда попкорн возьму?

Я собираюсь вылить на него поток очень неженственных матов, но потом замечаю, что все это — просто бравада. Игра. Точно так же, как я тут напивалась, чтобы казаться смелее, чем есть на самом деле, так и Бармаглотище напялил маску «Мистер Мне все по хуй», но глаза выдают его с головой. Совсем немного и только потому, что я всматривалась в эти глаза так долго и часто, что научилась считывать его настроение по ширине зрачков.

И как-то сразу отпускает, словно резкое понижение температуры тела после термоядерной пилюли.

Я же правда всматривалась в эти глаза.

Могла часами водить пальцем по контурам татуировок.

Придумала прозвища всем его чернильным черепам и воронью.

Не могла уснуть, пока он не укладывался рядом.

Ночью стягивала на себя одеяло, чтобы прижимался сильнее.

Нарочно укладывалась так, чтобы закидывал на меня руку и ногу.

Помнила наизусть все его рубашки и галстуки, но больше всего любила, когда он в простых домашних штанах и футболке с растянутым горлом.

Сходила с ума от его запаха.

Зарывалась носом в волосы, когда садились смотреть какой-то фильм, и мне обязательно было нужно взобраться Бармаглоту за спину, чтобы обнять руками и ногами.

Я берегла свое сокровище ревностно и эгоистично.

Я же…

Всегда…

— Я любила тебя, — говорю уже спокойно и возвращаю стакан с коктейлем обратно на стойку. Мне больше не нужен допинг, чтобы выплеснуть всю эту чертову боль. — Я всегда-всегда тебя любила. Еще когда впервые увидела. Помнишь? Ты пришел на мой День рождения: в костюме, модных туфлях, с букетом цветов и подарком в бархатной коробочке?

Кивает.

Перестает улыбаться.

И, словно перехватив эстафетную палочку, пьет.

— Ты был такой… Ну как солнце, только мужик. Я смотрела на тебя во все глаза и не могла поверить, что такие, как ты, вообще существуют за пределами голливудских блокбастеров и инстаграма. Я еще тогда в тебя влюбилась.

Может быть, кто-то бы покрутил пальцем у виска.

Как можно любить человека и не знать, что любишь?

Можно.

Если вслед за ним приходит его разодетая красивая жена. И жмется к нему, крепко держа под локоть двумя руками, помечая свою законную территорию шлейфом винтажного парфюма.

Можно, если ты — хорошая карамельная девочка, надежда семьи и все смотрят на тебя как на человека, который скорее умрет, чем свяжется с женатым мужиком. Как можно вообще, ты же лапочка-умница, у тебя вообще мозги инопланетянки, на генном уровне записано, что женатые папины друзья — табу.

И Сумасшедшая Алиса не побежала за Белым кроликом.

Она решила, что не будет огорчением ни для мамы с папой, ни для красивой жены Бармаглота, и как полюбила — так и разлюбит.