Пасынок империи [Bookriver]

Ройтман не удивился.

— Можете помочь. Конечно, Артур. Хотя бы морально. Все-таки ситуация пребывания в Психологичском Центре достаточно тяжелая. Да не вам мне объяснять. Здесь даже доброе слово — помощь. Не знаю, куда он поедет, но в любом случае дам вам контакт его психолога.

Зал суда уже был забит до отказа. По-моему, народу даже прибавилось.

Присяжные были на месте.

— Вы готовы? — спросил их судья.

— Да, — кивнул староста присяжных. — Мы передаем вам наш вердикт.

Решение тут же возникло на портале суда и, очевидно, упало судье на устройство связи.

Эрих Павлович встал. Мы тоже поднялись с мест.

Он читал, а я слушал и следил по тексту.

Вердикт для всех был обвинительным, но голоса разделились. По всем, кроме Михаила Лопатина за виновность было шестеро, против — трое. По Лопатину за виновность пятеро и четверо — против. Голоса не хватило. Думаю, дело было в словах Ройтмана о том, что ПЗ получше, и человек убежденный.

Нагорный вздохнул с облегчением.

У меня жалость мешалась с пониманием правильности происшедшего.

После оглашения вердикта судья практически повторил то, чего просил Ройтман: те же сроки и психокоррекции, и реабилитации.

— Скорее всего, будет немного меньше, — шепотом прокомментировал Евгений Львович, — мы всегда с запасом просим, чтоб потом к судье не бегать, если вдруг будут непредвиденные сложности с психокоррекцией: невосприимчивость к препаратам какая-нибудь или патологическое упрямство.

— Господа, — обратился судья к осужденным, — в течение трех дней вы обязаны выбрать Психологический Центр из предложенных Евгением Львовичем Ройтманом и сообщить решение вашим адвокатам.

И закрыл заседание.

Когда мы выходили из зала, я протиснулся к Глебу Митте, который понуро плелся к дверям.

— Глеб, — сказал я, — если что-то понадобится, тебе или твоему отцу, ты обращайся.

— Да, что ты можешь! — хмыкнул он.

— Я, может быть, и немного, но есть Нагорный, есть Леонид Аркадьевич. Попрошу.

— И они будут нам помогать?

— Я буду просить.

Нагорный завис где-то позади, видимо, с Евгением Львовичем.

Но мы вышли за двери, и он догнал нас.

— Артур, вообще-то все правильно, — сказал он.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Глеб, — сказал он, — все правильно. Решение абсолютно адекватное, но, если что-то понадобится вам или вашему отцу — жалобы, просьбы, пожелания — обращайтесь. Знаете, как со мной связаться? Ловите контакт.

Глеб ушел к лифтам, а мы спустились по лестнице. У входа нам кивнул охранник, и стеклянные двери суда закрылись за нами. Вот и колоннада, и ступени за колоннадой, вот и площадь, где в нас стреляли полгода назад.