Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

— Это экономику что ли?

— Вот-вот, ее треклятую. Самые, что ни наесть, жулики. Как не крути, а все упирается вот в это. — Щедрый господин показал рукою на закуску, после чего наполнил стаканчики. Выпив, он продолжил. — Следовательно, никакой науки не существует. В наличии только выдумка, дабы обдурить того, кто создает продукт. — Он вновь показал на еду. — Задача всякого живущего найти себя именно на этом поприще, в добывании хлеба насущного. Все прочее от лукавого. И поехал я, и сделался сельским жителем, и с той поры живу — хлеб жую, душевно не болею. Так-то вот.

Меж тем поблизости возникла суета. Какие-то люди что-то кричали, затем встали в круг и затеяли невиданные пляски. Тетки в немыслимых одеждах подбадривали вошедших в раж юнцов. Сделалось неуютно. Сотрапезник Кущина снял шляпу, помахал ею у лица и констатировал:

— Вот те, что пришли заменить нас. Им тут жить. А нам, аки иудеям, разбрестись по миру.

Потом были сказаны какие-то слова. Танцующие приняли их на свой счет. Одним словом, Кущин в итоге выбежал на перрон и удачно заскочил в уже тронувшийся поезд. Проводник, увидав подбитый глаз, оказался понятливым малым и приютил Сергея Степановича до Белгорода за умеренную плату. Поутру он оказался на месте. В городе ему понравилось только небо, все остальное навевало тоску. Пошатавшись несколько времени по улицам, он сел в рейсовый автобус и махнул в Чирьевск. О том, что сталось с собутыльником, он старался не думать.

Теперь, в доме старика, он прозревал. Пришло понимание того, что вся его жизнь прожита мгновением. И детство, и последующие годы — все плоды исступления чувств, галлюцинаций. На самом деле он вовсе не тот, кого озаботила неудовлетворенность, но кому предстоят дела иных масштабов. И дела эти связаны с Чирьевском, с нелепым стариком и книжками, отпечатанными в типографии Суворина.