Во все Имперские. Том 4. Петербург

Ибо дорогие евразийские породы мне были не по карману, один отечественный трикоин стоил несколько тысяч рублей.

— Ха-ха, а я же говорил, — первым ответил на мой вопрос Малой, — Я же говорил, что Царь взял вас с чукчей под контроль, потому что вы нищенки! Я, например, никогда в жизни не сунул бы себе в рот африканский трикоин. Более того, нам, Багатур-Булановым, даже запрещено брать эту гадость в руки. Как и жрать Слизевик Соловьева. Это только для бомжей, нищенок и всякого сброда. Элиту от быдла отличает именно это. Элита есть благородный дуб, а макаки — пальму!

Честно говоря, мне уже давно хотелось угомонить Малого, желательно нокаутирующим с правой. Этот парень уже у меня в зубах навяз.

Я был уверен, что если он дорвется до трона — то наверняка станет худшим Императором в истории, причем, в истории не только России.

Но избивать сейчас Государя было плохой идеей, это противоречило моим дальнейшим планам. Так что я просто подвинул Малому еще один бокал пива, надеясь, что тот окончательно нажрется и вырубится.

Потом я обратился к принцессе:

— Ваш брат сказал правду? Багатур-Булановым запрещено есть Слизевик Соловьева?

— Да… — девушка опустила глаза, я понял, что ей стыдно, — Нам запрещено его есть. И африканские трикоины тоже. Да мы и не можем их есть, ведь именно Слизевик видоизменяет организм мага таким образом, что маг становится способным есть трикоины с чужого континента. Но я… Вы же видели, тогда на уроке у Соловьева. Я тоже хотела съесть Слизевик, но Соловьев мне запретил…

Принцесса была близка к тому, чтобы расплакаться. Экая милота. Полная противоположность её единоутробному братцу.

Малой быдло презирал, а принцесса наоборот настолько хотела быть ближе к простым магам, что даже намеревалась сожрать Слизевик.

— И Соловьев правильно сделал, что запретил вам, — мрачно ответил я, — Вот только мне он это дерьмо скормил. И Шаманову тоже.

— У него были особые инструкции по поводу меня, Соловьев же знал, кто я такая… — начала было оправдывать то ли себя, то ли препода принцесса.

— Не берите в голову, Ваше Высочество, — перебил я девушку, — Вашей вины тут нет. А вот с Соловьевым у меня, похоже, будет серьезный разговор.

— Нам тоже запрещено есть Слизевик и африканские деревяшки, — вставила вампирша, жадно жевавшая уже третьего вареного рака, — Всем стражницам Лейб-Гвардии запрещено.

Версия принцессы становилась все более осмысленной и правдоподобной. Похоже, что реально дело в этом поганом Слизевике. Или в африканских трикоинах.

— Я тоже ем отечественные трикоины, барон, — сообщил князь Взвешин, — Я был довольно богат, пока узурпатор на троне не объявил меня преступником и не изгнал, а мой клан не отрекся от меня. Так что могу себе позволить. Точнее, мог.

Я взглянул на Симона:

— А вы? Эм… вы вообще магократ?