Собаководы

Рассказ про планшет вернул меня мыслями к другу. У Леньки как раз сейчас образовался некий персональный бульдог, который его донимал. И может, мое романтическое настроение было тому виной, но я видел в этом грубое заигрывание. Рыжий друг реагировал болезненно, но интерес в глазах не спрячешь — мужчина его заинтриговал.

А уж, когда в мою последнюю пятницу без Андриуса, я увидел в пакете с вещами для фальш-свидания (как Лелик его называл) труселя из его бордовой коллекции, мне сразу стало все понятно — друг влюбился.

— Богатый черт, — пробурчал я, глядя как Лелик садится в черный «Бентли». — Надо номер сфотографировать.

Кто-то и паранойей назовет, но больных на голову сейчас было больше, чем нормальных людей. Я проверил входящие, но звонков не было. Сам набрал номер, гудки шли, а через мгновение я услышал знакомую мелодию за дверью и звук открывающихся замков. Даже не задумываясь, рванул в коридор, где уже стоял улыбающийся Андриус.

— Как приятно, когда тебя встречают, кишкис.

Я сразу оказался в объятиях и зацелованным.

— Волчара, не ешь меня, — еле выкручиваясь из крепких рук, — пошли лучше поужинаем. Мне тут Лелик помог вкуснятину приготовить.

Под свиные медальоны я предусмотрительно припас красное вино, рассчитывая на приятный во всех смыслах вечер.

— А тебя Виктор подвозил? — невзначай спросил Андриус, но взгляд был острый.

— Виктор? — не понял вопроса. С Виктором только Лелик сейчас общался, я никаких Викторов не знал.

— Юрьевич, который. Тебя твой босс домой подвозит?

— А? — совсем уперся логикой в тупик.

Волк раздраженно хмыкнул и начал сначала.

— Тебя домой подвозит Виктор Юрьевич Зубарь, ваш президент и мой близкий друг?

— Откуда такие странные выводы?

— Когда подъезжал домой, то увидел его «Бентли».

Теперь я понял. Все. И в панике схватился за руки Андриуса.

— А! О боже мой! Андриус, а Виктор Юрьевич — гей?

Эсэсовец все больше проступал в чертах ласкового Волка.