Собаководы

— Кишкис, что-то случилось? Ты настороженнее обычного, — меня крепко прижимали к сильной груди, а губы мягко касались шеи.

— Все нормально, просто волнуюсь, как справлюсь с двумя собаками один, — попытался перевести тему.

Андриус провел носом по скуле, теплое дыхание наэлектризовало волоски на моем лице, и вкрадчиво спросил:

— Мурат, неужели ты меня боишься? — я непроизвольно вздрогнул — чутье у Волка было отменное. Развернулся в объятиях и посмотрел в серые обеспокоенные глаза. Еще с Бариновым я уяснил, что на вранье ничего путного не построишь, поэтому ответил в лоб:

— Не могу назвать это страхом, но инстинктом самосохранения точно. Ты ведь меня до усрачки сначала напугал.

Андриус прыснул и вжался в мою шею, неприлично заржав. Я растерялся.

— А что смешного-то?

Он отлепился, потерся нашими носами и огладил пальцами мое лицо. От такой нежности даже больно было в груди.

— Да, я видел, как ты до усрачки напугался, аж вешал мне доказательства на дверь.

— Ты теперь мне всю жизнь будешь это припоминать?

— Всю жизнь? — промурлыкал игриво. — Я готов, а ты?

И вроде улыбается, но лицо напряженное. Неужели боится услышать отказ?! Я хитро улыбнулся и поцеловал, сначала легко, а потом поддаваясь своему желанию. Андриус прижал крепче, и я лишь успел прошептать:

— Такой ответ подойдет?

— Пока да, — и продолжил меня целовать.

Мне хотелось большего, но мой эсэсовец был все-таки жестоким человеком, лаская только лицо и шею. Я чувствовал наше взаимное желание, но просить было равнозначно капитуляции. В конце концов, срок был обозначен в две недели и не стоит забывать о том, что знакомы мы были всего ничего.

«А словно престарелая парочка», — хмыкнул в уме и жадно провел пальцами в волосах, углубляя поцелуй. Но через пару минут Андриус разорвал его.

— Пора спать, кишкис. А то еще чуть-чуть и перейдем на другой уровень, а нам завтра вставать рано.

— Чисто технически, вряд ли. У меня там все заржавело за столько лет. Я ж не Лелик, игрушками не балуюсь.

Заинтересованный взгляд подтолкнул меня к большей откровенности.

— Он знаток. Еще какой! Я с ним в сексшоп хожу, как под дулом пистолета, он там зависает надолго. И ладно бы проблема была только во времени, так его все продавцы знают и вечно какую-то жуть для экспериментов подсовывают. Ну, и белье. Это просто фетиш, — я прищурил хитро глаза, — хотя эта часть его увлечений и тебя коснется. На день рождения жди. Кстати, когда он?

— 7 декабря, — Андриус напрягся, и выглядело это забавно. — А что ждать?