Экспресс-курс по русской литературе. Все самое важное [litres]

Остается только смеяться

Вот эта горькая ирония человека, все потерявшего, очень свойственна литературе XVII века. Академик А. М. Панченко, исследовавший смеховую культуру Древней Руси, замечал, что смех в литературе этого столетия «выpaжaл oппoзицию oфициaльнoй литepaтype c ee блaгoчecтивoй cepьeзнocтью или блaгocтнoй yлыбкoй. Bтopжeниe cмexa в пиcьмeннocть cвидeтeльcтвoвaлo o кopeннoй пepecтpoйкe pyccкoй кyльтypы, o пoявлeнии литepaтypнoгo «миpa нaвывopoт», cмexoвoгo aнтимиpa». Законы этого мира академик Панченко описывает так: «У них свое «богослужение», которое отправляется не в церкви, а в кабаке, стихиры и каноны они слагают не святым угодникам, а пропойцам, звонят не в колокола, а в «малые чарки» и в «полведришки пивишка» («Служба кабаку»). У них свое представление о праве, суде и справедливости (герой «Повести о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове» побеждает не потому, что прав, а потому, что смел, удал, ловок, беззастенчив). У них свой монастырский устав, где пост и молитва заменены обжорством и пьянством («Калязинская челобитная»). Кабак они превращают в церковь, а церковь – в кабак. (…) В этом мире даже календарь – особый, небывалый, смеховой: служба кабаку поется «месяца китовраса в нелепый день». Что касается идеалов смехового мира, то они ничуть не похожи на христианские. Здесь никто не думает о Царстве небесном. Здесь мечтают о стране, где всего вдоволь и все доступно. Такой сказочный рай обжор и пьяниц описан в «Сказании о роскошном житии и веселии»: «Да там же есть озеро не добре велико, исполненно вина двойнова. И кто хочет, – испивай, не бойся, хотя вдруг по две чашки. Да тут же близко пруд меду. И тут всяк, пришед, хотя ковшем или ставцом, припадкою или горьстью, бог в помощь, напивайся. Да близко ж тово целое болото пива. И ту всяк, пришед, пей да и на голову лей, коня своего мой да и сам купайся, и нихто не оговорит, ни слова молвит».