Черновики. Тетрадь 1

Осторожно переступая ногами, Нина подошла к стойке, ее коленки были развернуты в стороны, словно зажимала между ними мяч. Так она еще в школе играла в игру, нужно было как можно быстрей дойти от стены к стене, не выронив мяч. Идти было неудобно и смешно, походка напоминала гусыню, поэтому большинство участников игры предпочитали прыгать.

Девушка опустила голову, хотела посмотреть, что там, чувствовала, как между ног медленно, будто смола по дереву, потекла струйка.

– Нин, посмотри в объектив, – радостно обратился к ней Лева. Девушка вздрогнула, сделала шаг вперед и, прижавшись к стойке, улыбнулась. – Отлично выглядишь.

– Зачем фотографируешь?

– Не знаю, ты сегодня сияешь, словно солнышко.

– Солнышко рыжее, а я белая.

В детстве ее волосы были кудрявыми и белыми, таким же был ее брат, но уже в школе выпрямились, но также остались белыми. Поэтому к ней приклеилось второе имя – Снежана, что часто вводило в замешательство непосвященных.

– А твоя улыбка…

– Иди работай, босс придет, отругает.

Нина, как и многое ее сокурсники, на лето устроились работать, она пошла в гостиничный бизнес, потому что знала два языка. Быть переводчиком не так-то просто, диалекты, технические слова, порой переговоры заходили в тупик. Парням она нравилась, таких мало осталось, скромная, без претензий на знаменитость. А вот некоторые девчонки недолюбливали за ее бесхитростный и незамысловатый характер, за то, что она неярко, по-простецки одевалась. В трудные минуты Нина вспоминала слова мамы: «Многие хотят видеть, как ты сдашься. Разочаруй их».

– В обед увидимся, – весело сказал Лева и, убрав телефон в карман, пошел в сторону лифта.

– Обязательно, – шепотом ответила ему и посмотрела в сторону, где вдоль зеркального коридора шел Влас.

Парни не любили его, он не то что бы Тиль Швайгер и уж тем более Хью Джекман, но его мускулы и кубики от пресса сводили девчонок с ума.

– Он сейчас с Осокиной?

– Нет, уже с Веркой Ждановой, хотя Гришина говорила, что видела его с Ведеевой Зоей, не из нашего курса.

– Попрыгунчик, кому он нужен?

– Только не говори, что не нравится? – толкнув в бок подружку, спросила Люда.

– Красивый, не спорю, правда язык костлявый, все под копирку повторяет, но ведь перекати поле. Как это вы не замечаете?

– Видим, но хочется ведь хоть немного побыть знаменитостью.

– В тени знаменитости, – поправила ее Нина.

Влас редко появлялся на парах, то соревнования, то тренировка, но ректор закрывал на это глаза, и преподаватели автоматом ставили ему зачеты.

– Пусть в тени, а мне нравится, но я бы не стала с ним встречаться.

– А предлагал? – поинтересовалась Нина.

– Нет, знаю, чем кончится, поэтому и не хочу.

– Люд, я отлучусь, если Новиков появится, скажи, что я в 625, там француженка, ни слова не понимает по-русски.

– Беги, только к десяти сюда, делегация приедет.

– Я успею.

Нина сделала робкое движение, почувствовала, как между ног опять потекло что-то липкое. Набравшись смелости, ускорила шаг и через минуту влетела в туалет.

Лева пошел на подработку в гостиницу только потому, что сюда устроилась Нина. Он не был красавцем, не высокий как Герман, не мускулистый как Влас, и не активист как Артем. Его все устраивало, просто хотелось быть другом Снежаны и слушать ее певучий голос. Он в душе влюбился, пытался ухаживать за девушкой, Нина не отворачивалась, но и не раскрывала свои объятия, увидев его. И вообще, насколько знал, девушка ни с кем не встречалась, словно парни ее не интересуют, разве что как друг поболтать, посмеяться.

Девушка вошла в кабинку и закрыла за собой дверцу, быстро задрала юбку и, проведя пальцами между ног, вздрогнула.

– Еще немного и…

Влас часто подмигивал ей, знала, кто он такой, что таскается за девушками, завлекая их своими мускулами. Парни его называли обезьяной из-за скудости ума, но девушки продолжали с ним дружить. В своих фантазиях Нина могла позволить все что угодно, на то они и фантазии, чтобы вздыхать и мечтать.

Достав из сумочки влажные салфетки, девушка стала вытирать потеки. Запах от спермы был тяжелым, словно прокисшее молоко, поморщилась, провела салфеткой от коленки вверх и вздрогнула. Нащупала царапину, которой еще утром не было. Девушка вытянула шею, посмотрела на покрасневшую кожу. Вздохнув, привела себя в порядок, вымыла руки, подвела помадой губки, улыбнулась сама себе и, выйдя из дамской комнаты, пошла в сторону лифта, чтобы поговорить с француженкой из 625 номера.