Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник

Внимание к онтологическим основаниям педагогической деятельности пронизывает все сочинения писателя 1860–1870-х гг., в которых Толстой горестно замечает, что традиционная педагогика, которая опиралась на «философию весьма сомнительного свойства», уподобилась такой науке, которая бы учила, «как должно ходить человеку», изобретая правила, «как учить детей ходить, предписывая им сокращать тот мускул, вытягивать другой и т. д.».

Выражая свое недоумение, Толстой обращался к современникам: «…каким образом люди честные, образованные, искренно любящие свое дело и желающие добра, каковыми я считаю огромное большинство моих оппонентов, могли стать в такое странное положение и так глубоко заблудиться?»[51].

Современный уровень развития наук о человеке позволяет утверждать, что в педагогической деятельности 1860–1870-х гг. Толстой подводит к пониманию ряда теоретических положений методологического характера:

• об антропологической парадигме образования;

• об онтологической методологии выделения научных оснований жизни человека: деятельность, сознание, общность, ориентации работы с детьми на ценностно-смысловые положения, которые должны стать научными основами и педагогики, и науки жизни;

• об оценке научного знания своей эпохи и критики свойственных ему псевдонаучных принципов, которые дегуманизировали, овеществляли практики работы с человеком и потому не могли использоваться ни в педагогике, ни в науке жизни (редукционизм, эмпиризм, рационализм, эволюционизм);