Глаза смерти (СИ)

====== ГЛАВА 6. РУССКИЙ ЭНДИ ======

Лондон, ноябрь 2012 года

Энди, он же Андрей Алтухин, был студентом Лондонского королевского колледжа. Его папаша входил в так называемую российскую элиту, правда на вторых или третьих ролях, но сам Энди никогда мажором не был. Отец бросил его мать еще 16 лет назад, когда Андрею было всего пять лет от роду, и взял себе новую жену. Тогда среди элиты было модно разводиться и брать себе молодых жен, желательно пергидрольных блондинок с куриными мозгами. А папаша Андрея неизменно во всем следовал “генеральной линии партии”. Начинал свою карьеру еще в комсомоле, пропагандируя ленинские ценности, затем быстренько стал демократом, поборником всех и всяческих свобод, потом, когда подули новые ветры, спешно переквалифицировался в патриота, борца за нравственность, духовность и прочие важные и необходимые вещи, и все это время продолжал делать успешную карьеру. Само собой, все эти пертурбации никогда не мешали ему набивать свой карман – этому принципу он был верен железно. Занимал он не очень заметные, но хлебные должности: был и директором министерского департамента, и вице-губернатором, и заместителем министра, и еще кем-то там. Сыном он не интересовался, денег на него не выделял, кроме мизерных алиментов. Мать Андрея крутилась как могла, чтобы прокормить себя и сына, Андрей тоже с малых лет подрабатывал и разносчиком, и грузчиком, и уборщиком, и официантом… О том, чтобы поступать куда-то после школы, речи и не было. Пришлось сразу идти работать. Однажды в “Макдональдсе”, где Андрей жадно уплетал чизбургер, купленный с зарплаты в какой-то шаромыжной фирме, к нему подошел хорошо одетый тип, предложил сняться в рекламе… В общем, обычная история выхода на голубую улицу. Ни в какой рекламе, само собой, Андрей так и не снялся. По счастью, до участия в порно дело тоже не дошло. Но именно так Андрей вошел в гей-тусовку. Именно тогда вырвались из потаенных глубин его сознания сокровенные желания быть таким, как вот эти холеные, изящные красавчики… Андрей стал тратить едва ли не львиную долю того, что зарабатывал, не только на фитнес-зал, но и на брендовые тряпки, на походы в салоны красоты, всевозможные кремы, гели, эпиляцию и все такое. Разумеется, от природной брутальности его это не избавило. Но его отчаянно тянуло к мощным, сильным парням, хотелось им подчиняться, ощутить над собой чужую силу, мощь, быть слабым и послушным в их стальных руках… Ему с детства не хватало крепкой мужской руки, мужской заботы! Так он попал в очень узкий мирок любителей гей-бдсм. На чем и спалился. Однажды в помещение, где проходила сессия, ворвался ОМОН. Собственно, ничего незаконного парни, затянутые в кожу и латекс, не делали. Все были совершеннолетними, все делалось по взаимному согласию. Но всех участников, в том числе Андрея, повязали и доставили в участок. Там и выяснилось, что мужественный русоволосый красавец, перетянутый сбруей и затянутый в латексные штаны, является сыном крупного чиновника, не слезавшего в последнее время с телеэкранов и упоенно вещавшего о нравственности и важности традиционных ценностей. В общем, пришлось поборнику нравственности вспомнить, что у него есть сын. И обнаружить, что сын-атлет со своими бдсм-прикидами в эти нравственные каноны ну никак не влезает. Сначала папаша тупо пытался наорать на Андрея, но был немедленно послан на три буквы. С какой стати Андрей должен был выслушивать поучения какого-то хрена с горы, совершенно ему чужого? Поняв, что криком и угрозами непутевого сынка не проймешь, папаша засуетился, стал задабривать Андрея, но тот уперся рогом и заявил, что был и будет “пидором”, потому что ему так нравится, а папаша пусть валит в ту жопу, из которой вылез. Видимо, Андрей имел в виду телевизор. Борца за нравственность такой вариант никак не устраивал. Он жутко боялся огласки, скандала. В итоге решил сплавить сынулю от греха подальше, в Лондон. В этом его неожиданно поддержала мать Андрея, так и не простившая отца, но всегда мечтавшая, чтобы сын получил хорошее образование, а не пробавлялся случайными заработками. Андрей, поначалу в штыки воспринявший предложение высоконравственного папаши, внял уговорам матери и, пораскинув мозгами, решил, что от папаши все же должен быть какой-то прок. Короче, он согласился и оказался в Лондонском университете. Ну да, не Кембридж и не Оксфорд, но Андрею и этого вполне хватало для счастья. Папаша оплачивал обучение, давал (пусть и крохи) на проживание. Условие было одно: пореже появляться в Москве, а в моменты приездов чтоб “никакого разврата”. “Ага, конечно, пол-шишечки, и никакого разврата”, – огрызнулся тогда Андрей. Но на самом деле папашино условие его вполне устраивало.