Глаза смерти (СИ)

- Греческий? – вздрогнул Джеймс.

- Да. Это подтвердили два грека, которые вместе с ним учатся. Они утверждают, что он довольно сносно объясняется по-гречески. Ты ведь тоже сейчас подумал об Афинах? О том приеме в американском посольстве?

– Именно. Ты ведь сам говорил, что видел его там. – Джеймс, я не уверен, что это был он! Пять лет прошло! – И все-таки. Ведь именно ты проводил расследование сразу после смерти Питера. – На первом этапе. Твой отец быстренько отстранил меня и передал дело Хардингу. – Который сейчас уже умер, – Джеймс забарабанил костяшками пальцев по дубовой столешнице. – А материалы расследования исчезли. Отец их то ли спрятал, то ли уничтожил. До сих пор не понимаю, какого черта он это сделал? Грег, но ведь остались люди, которые участвовали расследовании? – Наверняка. Но это расследование было настолько засекреченным, что я даже не знаю, кто именно в нем участвовал. Все было замкнуто на Хардинга и на твоего отца. – Так узнай! – Попробую, Джеймс, – в голосе Молтона не чувствовалось энтузиазма. – И еще. Что тебе удалось выяснить, пока ты еще вел расследование? – Странные вещи, – мрачно отвечал Молтон. – Разумеется, версия отравления сразу стала для меня главной. Но где именно это произошло? Питеру стало плохо вечером 4 июля, когда он возвратился с приема. Не факт, что он был отравлен именно в посольстве. До того он завтракал в отеле, причем в своем номере. Но готовил ему личный повар, еду в номер приносили люди из службы безопасности, и она предварительно проверялась. – А что насчет приема у американцев? Ты упоминал о каких-то странных вещах. – Да. И эти вещи заставляют предполагать, что Питер был отравлен именно там. – А именно? – темные глаза Джеймса сузились, он подался вперед. – Буквально через пару часов после смерти Джеймса я обратился в подразделение Секретной службы США, отвечавшее за безопасность посольства. Ты ведь знаешь, у нас есть выходы на это заведение… Меня интересовали две вещи: полный список гостей на том приеме, список обслуживающего персонала: повара, официанты, уборщики и так далее. И видеозаписи из помещения, где проходил прием. – И тебе предоставили их? – Нет. – Нет? – воскликнул Джеймс. – Почему? – Поначалу ребята из Секретной службы пообещали мне все предоставить. Но на следующий день они вдруг заявили, что никаких видеозаписей на приеме не велось, а списки гостей сожрал компьютерный вирус. Списки поваров и официантов, правда, они дали, но… Его тоже забрали у меня люди Хардинга, я даже не успел начать его проверку. – Но это же полная чушь! – вскричал Джеймс. – Не может быть, чтобы не было видеозаписей! И какой еще к дьяволу компьютерный вирус? Списки гостей всегда распечатываются и передаются сотрудникам охраны на входе! – Я это знаю не хуже тебя. И, само собой, попросил бумажные копии списков. Но и в этом мне было отказано. – Почему? – Якобы, согласно инструкции, их сразу после приема измельчили в шредере. Так экологичнее. – И ты в это поверил? – Ни на секунду. Тем более, что… – Что? – Я хорошо знал одного парня из Секретной службы, который работал тогда в посольстве Штатов. Мы встретились спустя полтора года, когда он уже был в отставке. Посидели в баре, вспомнили былое… Так вот, по пьяни он проболтался, что списки гостей на том приеме – и электронные, и бумажные – были уничтожены по прямому приказу из Вашингтона. То же самое касалось видеозаписей. На самом деле они велись, но их стерли. – Кто в Вашингтоне отдал этот приказ? – мрачно спросил Джеймс. – Этот твой осведомитель знал? – Нет, откуда? Он был простым охранником. – Ясно. Они заметали следы. Теперь нет сомнений, Питер был отравлен именно на том приеме. В этом участвовала Секретная служба США. – Скорее всего, да.

- И на том же приеме, возможно, был Артур Алверт. И он разговаривал с Питером.

- Точнее, это человек, которого мы знаем как Артура Алверта. Кто он на самом деле, мы не знаем. Кстати, возможно даже, что он не англичанин.

– Ты полагаешь… – Джеймс запнулся. – Ты полагаешь, что Артур причастен к смерти Питера? – Джеймс, я ничего не полагаю! – раздраженно бросил Грег. – Я всего лишь говорю, что возможно (заметь, всего лишь возможно!), человек, которого мы знаем под именем Артура Алверта, был на приеме, где отравили Питера, стоял с ним рядом и разговаривал. Вот и все. Я не видел, чтобы тот мальчик с приема бросил что-то Питеру в бокал. Или колол его шприцем! – Да к тому же, это был всего лишь 15-летний мальчик, – задумчиво пробормотал Джеймс. – Вряд ли Секретная служба США имеет в своем штате подростков-киллеров. – Да, выглядит нелепо. Но я, как глава твоей службы безопасности, настоятельно рекомендую тебе не подпускать к себе близко этого Алверта, о котором мы так ничего толком не смогли узнать кроме того, что он не тот, за кого себя выдает. И даже в этом у нас нет уверенности. – Нет, Грег. Я хочу этого мальчика. Я его просто хочу. Ты понимаешь? – Джеймс! Ты сам ведешь себя как капризный мальчишка! На кой черт тебе сдался этот слащавый красавчик? Выбери любого другого. Махни рукой, и к твоей постели тут же выстроится очередь красавцев, которых ты можешь трахать во все щели хоть до одури! – Грег, мне нужен именно этот. – Джеймс, этот твой новый фаворит – всего лишь шлюха. Он трахается напропалую со всеми подряд. В университете у него была связь как минимум с семерыми парнями. Но я уверен, что их было гораздо больше. Помимо этого, он шляется по гей-клубам, где заводит себе все новых и новых любовников. Да в его блядской заднице побывала добрая половина Лондона! Зачем тебе нужен такой? – Мне нужно, чтобы он стал моим, – упрямо произнес Джеймс. – Он и так уже стал твоим. Ты же его трахнул тогда, в Париже! – Я хочу, чтобы он принадлежал только мне. – Джеймс, прости, но, похоже, ты не в его вкусе. Обычно мальчишки сами бегают за тобой и бросаются тебе на шею. А за этим ты бегаешь сам. А он только шипит в ответ как ядовитая змея. Зачем тебе все это нужно? К тому же… – Что? – живо встрепенулся впавший было в мрачную задумчивость Джеймс. – Кажется, у этого мальчишки та же самая проблема, что у тебя. Представь себе, все вокруг просто бросаются на этого сладкого красавчика, стоит ему только поманить наманикюренным пальчиком или состроить глазки. А сам он тем временем сохнет по парню, который на него не обращает ни малейшего внимания! Кстати, ты тоже знаешь предмет вожделения твоего обожаемого блондина. – Вот как? – нахмурился Джеймс. – И кто это? – Взгляни на фото. Помнишь? Джеймс поспешно схватил протянутую ему фотографию. На него смотрел высокий, накаченный парень лет 20-ти с небольшим. В отличие от женственного Артура внешность этого парня была очень мужественной: высокий, широкоплечий, статный. Светло-русые волосы, светлые глаза. Пухлые чувственные губы. На щеках легкая щетина, придававшая ему сексуальности. Да, Джеймс определенно помнил этого парня. Он познакомился с ним в закрытом тематическом клубе здесь, в Лондоне. И даже провел с ним несколько сессий. Парень был очень хорош. Несмотря на свою брутальную внешность, русоволосый мачо был пассивом и страстно любил подвергаться унижениям. Ему нужны были плевки, пощечины, удары хлыстом… Он с готовностью раздвигал накачанные ягодицы перед такими же сильными, мускулистыми самцами, каким он был сам, и яростно насаживался на их члены, рыча от восторга. Неудивительно, что изнеженный, слащавый красавчик Артур ему совершенно не был нужен. Чем эти два пассива, оба бывшие любителями боли и унижений, могли заниматься вдвоем? – Да, – хмыкнул Джеймс. – Помню. Кажется, этот парень – русский. Если не ошибаюсь, его звали Энди… Да, Энди. – Точнее, он предпочитает, чтобы его звали Энди. Его настоящее имя Андрей Алтухин. Он из России. Тоже учится в Лондонском университете. Вместе с Алвертом. – И Артур в него влюблен, – сквозь зубы проговорил Джеймс. – Да, но, похоже, безнадежно. Так что с этой стороны тебе опасаться нечего. – Знаю, – кивнул Джеймс. – Но все равно: разузнай побольше про этого… русского Энди.