Теория убийства [litres][Murder Theory]
- Автор: Мейн Эндрю
- Серия: Охотник #3
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-133378-2
- Переводчик: Алексей Владимирович Попов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Теория убийства [litres][Murder Theory]». Краткое содержание книги:
Под стражей находится судебно-медицинский эксперт в состоянии шока, не проявляющий агрессии. Магнитно-резонансная томография его мозга показывает нечто необычное. Что же заставило его совершить убийство?
Вскоре доктор Крей обнаруживает таинственного человека, посещающего места преступлений. Его новый враг обладает не менее великолепным интеллектом, чем сам Крей, и так же патологически одержим…
— Да, теоретически из человека можно сделать убийцу. В армии этим и занимаются. На взрослого можно воздействовать психологически, шаг за шагом переводя из одного состояния в другое, и довести до того, что он будет совершать поступки, которые когда-то считал немыслимыми. Но если, как вы говорите, в поведении Маркуса не было вообще никаких предпосылок к подобному поведению, то добиться такого эффекта чисто психологическими средствами было бы очень трудно.
— Чисто психологическими? — переспрашивает Галлард.
— Я не специалист, но физическое повреждение лобных долей мозга может привести к изменениям в поведении. Финеас Гейдж и все вот это вот. Хотя последнее время масштабы изменений в его личности считают преувеличенными. Анатолий Бугорский получил очень похожую травму, но поведения не поменял.[10]
— Бугорский?
— Похожая история. Русский ученый, которому в процессе работы в голову попал протонный луч высокой энергии. Прям как в комиксах. Только вместо супер-способностей он получил эпилептические припадки и повышенную утомляемость.
— Это ужасно, — говорит Галлард. — Повреждение префронтальной коры лобных долей часто связывают с агрессивным поведением. И хотя в некоторых случаях, когда все списывали исключительно на травму, я сомневаюсь, но в целом согласен, что иногда так бывает. Но вы и сами понимаете, почему эту версию прорабатывают не очень тщательно.
— Конечно, — киваю я. — Ваша задача — поймать убийцу, а не объяснить присяжным, почему он не до конца отвечает за свои действия.
— Дэниел не так давно попал в аварию на велосипеде. Может, это связано? — спрашивает Николсон.
— В какую аварию?
— Год назад. Ехал на велосипеде, и его сбила машина. Загремел в больницу на несколько недель. Это не могло стать причиной?
— Результаты томографии есть?
— Подождите, — вмешивается в разговор Ван Оуэн. — Как верно заметил доктор Крей, постановка диагноза Маркусу не является нашей непосредственной задачей. Это вообще не наше дело, мы всего лишь заинтересованные стороны.
— Миранда, — отвечает Николсон. — Маркус — один из наших. А как только дело передадут в другой отдел, они будут относиться к нему, как к любому мерзавцу с улицы.
Я решаю не высказываться вслух, что именно так и нужно к нему относиться ради объективности. Но я бы сделал то же самое на месте Николсона, если бы подозреваемым стал мой коллега или друг. Вот еще пример несовпадения моих личных этических установок с общественными.
— Хорошо. Но не думаю, что он с радостью передаст нам медкарту. Спорить готова, что Маркус очень быстро потребует адвоката и говорить будет только через него.
— Что именно нам нужно? — поворачивается ко мне Николсон.
— Результаты магнитно-резонансной томографии, если ее делали. Посмотреть возможные повреждения. И нужно найти специалиста, который может эти повреждения определить, я тут ничем помочь не могу… — Я замолкаю на полуслове, вспомнив кое о чем.
— Продолжайте, — говорит Галлард.
— Понадобится эксперт. Но… погодите… — Я достаю телефон и запускаю быстрый поиск по нескольким медицинским базам, к которым у меня есть доступ. — Так, ладно, эксперт нам все равно понадобится. Более того, он скажет, что то, что я собираюсь сделать, — бесполезно, или это уже сто раз делали до меня, но мне будут нужны несколько сотен МРТ-сканов людей с поврежденной корой лобных долей и несколько сотен сканов людей без повреждений. Я настрою программу машинного обучения, которая сможет собрать статистику и поможет проанализировать результаты Маркуса.
— Сколько на это уйдет времени? — спрашивает Галлард.
— Если у сканов все будет хорошо с маркировкой — несколько часов.
— Несколько часов?
— У меня в лаборатории стоит отдельный сервер как раз под такие задачи. По большому счету мне даже программу писать не придется, просто загружу изображения в готовый анализатор, ну и напишу небольшой скрипт, чтобы анализировать их все разом.
— Прям так все просто? — спрашивает Ван Оуэн с сарказмом.
— Машины уже захватили мир, сестренка, — пожимаю я плечами в ответ. — Просто человечество не готово это признать. Единственный вопрос — результаты МРТ Маркуса.
— Тут нам повезло, — говорит Николсон, помахивая телефоном. — Маркус обращался в страховую после той аварии и просил о консультации юриста, так что сам скинул мне сканы.
— А это законно их сейчас использовать? — сомневается Ван Оуэн.
— Я во всем этом не участвую, — говорит Галлард, демонстративно поднимая руки. — Я здесь всего-навсего сторонний наблюдатель.
10
Американский строитель, получивший тяжелое ранение головы при прокладке железной дороги в 1848 г. Из-за ранения Гейдж лишился большей части лобной доли левого полушария головного мозга, но выжил и прожил еще 12 лет. Считается, что эта травма привела к значительным негативным изменениям в его эмоциональном состоянии, социальных навыках и личностных особенностях.