Утятинская торговка

– Ну! И почему ты отключила телефон?

– От долгов скрывалась.

– И скрылась?

– Да куда ж они денутся. Долги всегда надо возвращать.

– Ты не представляешь, что я тут пережила! Они пришли… такие наглые… – при воспоминании о пережитом Томка стала задыхаться. – Они нас убить могли!

– Ну, не фантазируй. Коллекторские агентства действуют законными методами, это тебе не арабские террористы.

– Они твое барахло описали! А то, что подороже, забрали. Кстати, серьги старинные у тебя откуда? Никогда не показывала. А говоришь, денег нет.

– Да, серьги придется выкупать, это память.

– Ты серьги пожалела, а сестру нет!

– А чего тебя жалеть? Тебя ведь не забрали. И не заберут. Никому ты на фиг не нужна.

– Ты что говоришь?!

– Да правду я говорю. Ты вспомни всю свою жизнь, Тамара. И скажи, любил ли тебя кто-нибудь, кроме мамы? Чтобы несмотря ни на что, на всю жизнь? Любил, а не вожделел, когда ты моложе и симпатичнее была. И даже этих… вожделевших, вспомни, надолго их хватало? Твоя стервозность любого отвратит. А теперь, на старости лет, скажи, кому ты нужна?

– Ах, вот как ты заговорила! Ты, бесплодная! Всю жизнь мне тобой в глаза тыкали! Ирочка красавица, Ирочка умница, Ирочку султан замуж позвал! С твоей красотой и умом и султана не удержала, и образование не получила. Рыночная торговка! А я образование получила, сына родила и воспитала, он меня любит!

– Ну, сыну твоему лучше бы в детдоме вырасти, ты из него преступника воспитала!

– Это кто преступник, это Слава преступник?

– Конечно. Игроман и альфонс.

– Тетя Ира, ты выражения-то выбирай! С чего это я альфонс?

– Альфонс, племянничек, это тот, кто из женщин деньги тянет.

– Я у тебя хоть раз просил?

– Ну, значит, ты альфонс с менеджером в лице мамы. Только диплом твой мне в такие деньги встал, что можно было небольшой заводик прикупить. А я, между прочим, образование получала, работая, да еще маме своей деньги посылала, только ей они не доставались, все на Томку уходило.

– Хватит уже про образование брехать! – во все горло заорала Тамара. – Ничего ты кроме средней школы не кончала! Я проверяла!

– Ну, не ты проверяла, а твои спонсоры-бандиты. А диплом мой – вон в стенке уже тридцать пять лет лежит.

Томка кинулась к стенке и стала расшвыривать бумаги:

– Вот! Нет тут ничего!

– Томочка, ты просто такого не видела. Он у меня красный.

Славка поднял с пола диплом и прочитал, запинаясь:

– Наппельбаум. Это же не твой.

– И почему это он не мой?

Тамара вырвала у сына корочки и некоторое время всматривалась в текст:

– Ты что, фамилию поменяла? Они же тебя как Голенкову искали!

– Для того я и фамилию сменила, чтобы они меня не нашли.

– Ты еще о любви говоришь! А сама даже родным людям не сказала, что замуж вышла.

– А сколько раз меня родные люди продавали? Ты знаешь, альфонсик Славочка, что уже лет тридцать живешь на земле по чистому недоразумению? Тебя вместе с бабушкой и со мной должны были убить в Геленджике по маминой наводке.