Небо покоряется смелым
- Автор: Дичев Владимир Иванович, Васина Бернадета Сильверстовна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: ДОСААФ
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Небо покоряется смелым». Краткое содержание книги:
Для массового читателя.
…На летном поле аэродрома Халлавингтон все готово к торжественной церемонии награждения победителей. Уже постланы ковровые дорожки — путь славы к пьедесталу почета. Блистает медью труб оркестр королевских ВВС. Прибыли для вручения наград наследный принц, министр авиации и другие гости. Смокинги, белоснежные воротнички, парадные мундиры…
А главный виновник торжества волнуется в эти минуты, пожалуй, даже больше, чем в самые трудные секунды воздушного марафона. Потому что ситуация складывается поистине трагикомическая. Почти вся команда отправилась в гостиницу принарядиться к торжественному построению, Егоров и попросил:
— Ребята, привезите заодно мой костюм. Переоденусь здесь.
— Конечно, привезем. А ты уж лучше отдохни пока.
И вот он «пока отдыхает», а стрелки часов неумолимо приближаются к минуте торжества. Но ни ребят, ни обещанного костюма нет как нет.
…Он так и стоял на верхней ступени пьедестала почета в летном комбинезоне и кедах. И угадывался в этом, думается, не предусмотренный никакими протоколами, но оттого не менее глубокий смысл. Большая золотая медаль чемпиона мира легла не на отглаженный лацкан пиджака, а на отворот той самой рабочей одежды, в которой и была заработана.
Медные трубы оркестра исполняли Гимн Советского Союза, и под величавые аккорды поднимался в хмурое английское небо алый стяг…
Однако Егорова ожидала еще одна церемония, тоже торжественная и волнующая. Известный испанский летчик и спортивный теоретик, президент Международной комиссии ФАИ по высшему пилотажу Арести учредил специальный переходящий приз для абсолютного чемпиона мира. И вот первым обладателем этого почетного трофея стал капитан советской сборной.
…Команда советских спортсменов стояла в парадном зале одного из старинных замков Англии.
— Прямо как в романах Вальтера Скотта, — шепнул Игорь стоявшему рядом Касуму Гусейновичу. — Замки, кубки, старая Англия… Не хватает только рыцарей да призраков.
— Ну что ж, вот тебя и будут сейчас посвящать в рыцари… двадцатого века, — ответил Нажмудинов.
Весомой, в полном смысле слова, оказалась и сама награда: чуть ли не в человеческий рост, почти шестипудовый кубок, отлитый из серебра и затейливо изукрашенный позолотой. Поэтому привычная формулировка «вручение» как-то не вязалась с происходящим. Хотя сеньор Арести так и сказал Егорову:
— Вручаю вам, лучшему из лучших, эту высшую и… самую весомую в мире награду…
— Вот оно, бремя славы, — посмеивался Касум Гусейнович. — Смотри, Игорь, не сломайся под этакой тяжестью.
— Лишь бы не придавило к земле, а то и с небом распрощаешься, — отшучивался Егоров.
…И с победой возвращались.
Что ж, они могли теперь и посмеяться, и пошутить. Так непосредственно и искренне умеют смеяться только люди, добившиеся цели наперекор всем трудностям. Знающие истинную цену этого успеха. А успех был, как говорится, налицо. И хотя не все вершины удалось покорить, не всех намеченных рубежей достигнуть, сборная команда 1970 года под руководством Касума Нажмудинова сделала большой шаг вперед по сравнению с предыдущим чемпионатом мира. Советские пилотажники положили в кубок Арести восемь золотых, четыре серебряные и три бронзовые медали.
Они возвращались в Москву с сознанием исполненного долга.
ДЫМ ОТЕЧЕСТВА
Возвращение на Родину… Какая сложная гамма чувств и переживаний сопутствует этому событию! И когда «аннушки» приземлились в аэропорту Шереметьево, каждого охватило непреодолимое ощущение трепетной взволнованности: дома, наконец-то опять дома!
Москва встретила их цветами и аплодисментами, вспышками блицев фоторепортеров и стрекотанием камер кинооператоров: ведь они вернулись с победой.
Принимал многочисленные поздравления и Нажмудинов. Тренер светит, так сказать, отраженным светом. Его мысли, чувства, действия — в делах подопечных. Их успех — это и его успех.
Однако Касум Гусейнович понимал, что для него и большинства летчиков сборной Халлавингтон стал лишь первым курсом пилотажной академии. Многое предстояло еще осмыслить и освоить по горячим следам только что минувших событий.
А пока… Пока Нажмудинов проводил отпуск в родном ауле Гонох. И если всего несколько дней назад говорил он: «Здравствуй, Москва!», то теперь звучало в его душе горское приветствие: «Салам алейкум, Дагестан!» Едва вставало солнце, уходил Касум в горы. Бродил по знакомым с детства, дорогим сердцу местам.