И тьма взойдёт [litres][Dark Rise]

– У нас в Рутерне стоит рояль «Бродвуд»[7]. Я слышал, вы играете? Возможно, вам будет угодно немного оживить наше поместье музыкой, когда приедете с семьёй погостить.

Когда часы пробили три, казалось, лорду Креншоу было искренне жаль, что уже приходится уходить. Он пригласил дядюшку поговорить наедине и низко поклонился Кэтрин на прощание.

– Надеюсь, мы ещё встретимся, мисс Кент.

– Я бы очень этого хотела, – ответила она.

Затем выждала, когда лорд Креншоу с дядей удалились в соседнюю комнату, прежде чем скользнула к дверям и замерла, подслушивая.

Кэтрин казалось, что день прошёл хорошо, но так ли это на самом деле? Она очень мало знала об ухаживаниях и думала, что невозможно влюбиться после всего одной встречи. Что же касалось самой девушки, то она с первого взгляда поняла: лорд Креншоу – именно тот мужчина, за которого следует выйти замуж. Мэри оказалась права: он был воплощением красивого, влиятельного и уважаемого джентльмена. Пусть немного старше, чем ожидала Кэтрин. Разве это не означало, что он выдающийся, повидавший мир человек? Он держался с дядюшкой и тётушкой безупречно вежливо, а с ней самой во время беседы в саду говорил как потенциальный жених и проявлял любезность.

Сквозь небольшую щель в двери Кэтрин видела совсем немного: лишь край дядиного плеча да роскошный камзол лорда Креншоу, но слова слышала ясно.

– …объявить о моих намерениях, – говорил гость, – и попросить руки вашей племянницы…

Её сердце неистово забилось. Кэтрин могла только мечтать о таком удачном стечении обстоятельств, но не смела надеяться по-настоящему, тем более – не так скоро. Помолвка с лордом Креншоу! Разум буквально наводнили связанные с подобным мероприятием мыслями. У Кэтрин будут новые платья, модные причёски и собственная горничная. Можно будет посещать балы и собрания, и даже наверняка придётся выбирать, какое приглашение принять. И конечно же, дядюшка с тётушкой будут счастливы так удачно пристроить племянницу, кроме того, их материальное положение значительно улучшится.

– Подслушивать нехорошо.

Кэтрин посмотрела вниз и увидела хмурое лицо младшей сестры: бледной десятилетней девочки с тусклыми волосами и очень тёмными густыми бровями.

– Это неправильно, – добавила Элизабет, которая всегда придерживалась правил, за исключением тех, что запрещали ей покидать комнату во время обеда.

Хотя с сестры сталось бы заявить, что трапеза уже окончена, а потому правила не нарушены.

Кэтрин была слишком счастлива, чтобы беспокоиться.

– Я знаю. Ох, Элизабет! Я только что услышала чудесные новости!

– О лорде Креншоу? – Девочка ещё больше нахмурилась. – Мне он не нравится.

– Тебе никто не нравится, – возразила Кэтрин, не в силах перестать улыбаться и повторять про себя с лёгким волнением: «Леди Креншоу!»