И тьма взойдёт [litres][Dark Rise]

Итак, они выставили свой лучший чайный сервиз, а Кэтрин надела самое красивое платье из белого муслина с кружевом и простую ленту, потому что не имела никаких украшений. Тётушка заверила, что девушке, пока ещё не представленной высшему обществу, в любом случае не подобает носить ожерелья или серьги.

Но едва лорд Креншоу вошёл в гостиную, стало понятно, что все их приготовления бессмысленны. Одно-единственное кольцо на его пальце стоило больше, чем вся мебель в комнате. Наверное, за такой перстень можно было купить весь их дом. Гость передал свою шляпу и перчатки Мэри. Чтобы произвести неизгладимое впечатление, ему даже не требовалось демонстрировать богатство. То, как он держал себя, какую силу излучал – вот что по-настоящему определяло весь его вид, а вовсе не чёрный камзол, не блеск начищенных ботинок и не несколько перстней на левой руке. Власть явно была этому мужчине не в новинку.

– Лорд Креншоу! – приветствовал дядюшка. – Позвольте представить вам мою супругу, Хелен.

– Мистер и миссис Кент, – отозвался гость.

«Он правда красив, как и подобает лорду», – подумала Кэтрин. В свои тридцать семь мужчина уже годился ей в отцы, но в идеально постриженных прядях не было и намёка на седину. Глаза у него были тёмными, как и волосы. И Мэри оказалась права – лорд мог похвастаться потрясающей фигурой.

Девушка с лёгкостью представила, как он осматривает обширные владения верхом на скакуне либо раздаёт указания целому штату слуг.

– И наша племянница, Кэтрин, – добавил дядюшка, и взгляд Креншоу обратился к потенциальной невесте.

Она присела в глубоком реверансе, и белое муслиновое платье прошуршало по полу.

– Лорд Креншоу. Очень рада нашему знакомству.

– Большая честь для меня, мисс Кент, – ответил тот.

Кэтрин подняла глаза, натолкнулась на тяжёлый, оценивающий взгляд гостя и покраснела. Кажется, ей удалось произвести впечатление на лорда. Это чувство не покидало её и позднее, когда они сели пить чай, и она почти не вслушивалась в светскую беседу, последовавшую за этим. Лорд Креншоу говорил, что очень доволен визитом и что ему повезло оказаться в Лондоне по делам, каковой шанс нечасто выпадал не в сезон.

Позже гость сказал дядюшке:

– Вам нравится стрелять, мистер Кент? Вы должны приехать в Рутерн пострелять куропаток.

Сезон охоты приходился на август, а сейчас стоял только октябрь. Приглашение подразумевало длительное товарищество, и лорд Креншоу это прекрасно понимал. Он задал вопрос с небрежной уверенностью в собственном влиянии, вытянув руку на спинке голубого дивана тётушки и пристально глядя на дядюшку.

– Очень любезно с вашей стороны, лорд Креншоу, – ответил тот.

Все они понимали, что это означает, пусть даже гость почти не общался с Кэтрин и даже не смотрел на неё сейчас. Это вернуло к жизни надежды, которые разрушила миссис Эллиот.