Мне сказали прийти одной [litres] [I was told to come alone]

Я все еще писала во Frankfurter Rundschau как фрилансер, рассказывая о происходящем в местной общине. Однажды одна очень милая помощница редактора рассказала мне о школе журналистики в Гамбурге. «Школа Генри Наннена – одна из лучших в Европе, – сказала она. – Тебе стоит подумать о ней после окончания учебы». До этого оставалось еще полгода, но зерно упало в благодатную почву. «Если я попытаюсь, вреда от этого не будет», – подумала я.

Я узнала, что большинство из тех, кто идет в школу Генри Наннена, уже имеют опыт в журналистике. Они получили университетские степени и хотят работать в крупных изданиях, таких как «Дер Шпигель», «Штерн» и «Ди Зейт», которые финансировали школу. Конкурс для поступления в нее был чудовищным. Соискатели должны были провести собственное исследование и написать информационное сообщение и передовицу. Также нам нужно было выбрать одну из тем, предложенных школой, и написать о ней. В год, когда поступала я, среди тем для информационного сообщения были история молодого спортсмена, ночь, проведенная на заправочной станции, и день в доме престарелых. Вначале я попыталась писать о заправочной станции, но мне это не понравилось, и в итоге я провела пару дней в обществе знакомой моей мамы, живущей в доме престарелых. В передовице я написала о том, должна ли частная жизнь политиков освещаться в прессе. Это было как раз в разгар скандала с Биллом Клинтоном и Моникой Левински. Не помню точно, что именно я написала, но припоминаю свое предположение о том, что, если бы Билл Клинтон вступил в сексуальные отношения с Моникой Левински где-то за пределами Овального кабинета, это действие не вызвало бы такой широкий общественный резонанс. Но поскольку он сделал это на официальной территории, это было злоупотребление властью и Клинтон стал законной добычей для журналистов. Тема была рискованной для девятнадцатилетней девушки и привлекла внимание администрации школы.

Через несколько месяцев после подачи заявления мне позвонили из школы Генри Наннена и сообщили, что я принята. Я была вне себя от радости, но возникла проблема. Иногда новостные организации, финансирующие школу, настаивали на том, чтобы у выпускников университета были преимущества по сравнению с вчерашними школьниками. Мне предложили попробовать поступить еще раз, на следующий год. «Ну нет, – подумала я. – Так не пойдет!»