Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

1.2.2.1. Инфильтрация гапоновского движения

Харизматичный русский православный священник Г. А. Гапон («поп Гапон»[98], 1870–1906), крещеный еврей[99], сын волостного писаря из села Белики Кобелякского уезда Полтавской губернии, человек впечатляющей наружности и большого ораторского таланта, задумал, ради примирения с царем промышленного пролетариата столичных оружейных заводов, на котором тяжело сказывался неудачный ход войны, в обход рогаток русской бюрократии устроить шествие к Зимнему дворцу. Гапон имел некоторые предпосылки для надежды на счастливый исход своего предприятия. Бывший толстовец, он собственными силами дошел от работы земским статистиком до сана священника (рукоположен в 1896 г.), а после ранней смерти жены переехал в Петербург, где в 1898 г. поступил в духовную академию по личной протекции председателя Святейшего Синода К. П. Победоносцева. Во время учебы он старался разговаривать с рабочими из фабричных предместий и понял острую необходимость решения рабочего вопроса. В 1901 г. он завязал знакомство с начальником Московского охранного отделения С. В. Зубатовым, который как радикальный народник 1880-х гг. внимательно относился к нуждам пролетариата, а как полицейский чиновник составил программу организации христианского профсоюзного движения. С согласия Департамента полиции Министерства внутренних дел Гапон стал по примеру народников создавать кружки для религиозно-культурного просвещения заводских рабочих, которые вследствие миграции из деревни в город попали в чуждую среду и лишились привычных ориентиров. Эти кружки за короткое время зарекомендовали себя настолько хорошо, что Гапон подал министру финансов С. Ю. Витте прошение об их легализации, и в 1902 г. Министерство внутренних дел на этой базе основало поощряемые и контролируемые государством профсоюзы — перспективную альтернативу революционному движению, которую большевики именно поэтому резко осуждали, борясь против «полицейского социализма» «зубатовщины». Окончив духовную академию в 1903 г., Гапон при поддержке петербургского градоначальника И. А. Фуллона и председателя Совета министров Витте добился у министра внутренних дел В. К. Плеве утверждения устава «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», которое субсидировалось Министерством внутренних дел. К концу 1904 г. «Собрание», насчитывавшее около 9 тыс. членов и десяток местных отделов, представляло собой хорошо организованное профсоюзное движение; о его силе и сплоченности маленькая сектантская ячейка петербургских большевиков могла только мечтать. Не желая, чтобы государственная опека компрометировала его детище, священник старался освободить его от надзора полиции. По примеру кампании петиций, устроенной земцами-либералами из «Союза освобождения», с которыми у Гапона были связи, он на рубеже 1904–1905 гг. задумал петицию от петербургских рабочих царю — главе Русской православной церкви, т. е. своему высшему начальнику. Капитуляция Порт-Артура и последующие волнения рабочих-оружейников Путиловского завода, чьи радикальные вожаки призывали пролетариат ко всеобщей забастовке, заставили его назначить подачу петиции на воскресенье 9 (22) января 1905 г. в стремлении предупредить ожидаемые массовые беспорядки[100].