Под сенью разрушенного мира 4: На краю (СИ)
- Автор: Все будет уруру
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Под сенью разрушенного мира 4: На краю (СИ)». Краткое содержание книги:
Мне тоже пора жениться. Мои косы в историю рода войдут, ими детей пугать будут. Как только вернем ее душу, сразу подстригусь. Коротко, как твой старик носит. Или наголо. Никаких больше хвостов!»
От мыслей Критира отвлекла целительница, указавшая на Ми, выходящую их храма. Сестричка Архи уже совершенно издергалась, опасаясь старшей. Он не стал доставлять еще больше проблем и вернулся в палату.
Гай лежал под одеялом с очень странным выражением на лице. Кажется он был счастлив и вместе с тем будто растерян. На выпущенных поверх крепких руках виднелись красные следы от веревок, а на шее остался яркий след губ.
Критир не стал задавать вопросов, хмыкнул и наконец-то повалился в постель. Он едва доковылял из-за слабости.
Гай смущенно признался:
— Она мне поверила.
— Поздравляю. — Критир рассмеялся и закашлялся.
— Я сам не понял, как оказался связан! Ох, знал бы ты, чем она мне угрожала…
— Только угрожала?
— Я хорошо попросил не делать этого.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Критир, сел в постели и вернулся к вышивке.
Гай провалился в грезы о Ми и не стал отвечать.
На следующий день бледная старшая сестра храма Архи с трясущимися руками принесла ароматное лекарство. Критир выпил и вместо ожидаемых грез в полусне провалился в кошмары с головой.
Он видел в темной комнате нарядно одетую смеющуюся девочку-Нелу с обручем Архи на голове и оковами на ногах. Она становилась куклой на глазах: ее кожа обращалась в хрупкий фарфор и от смеха трескалась, и на лице жили только зеленые искристые глаза. Она все равно смеялась и улыбалась ему, пока рот, нос и щеки не развалились совсем, обнажив скрытый под фарфором золотистый источник. Даже оставшись без половины лица, она смотрела на него счастливыми живыми глазами и тянула к нему свои фарфоровые ручки, которые тоже трескались и отваливались кусками.
Он собирал осколки, уговаривая не двигаться больше, и приклеивал обратно, но она не слушала и шевелилась, мешая ему. Когда он все же доклеил, увидел, что ее глаза стали стеклянными и пустыми.
Он уговаривал, молил, заклинал ее вернуться, но перед ним сидела простая склеенная кукла, сколько бы он ни звал.
Вдруг ему показалось, что в стеклянных глазах мелькнула жизнь, и кукла снова попыталась улыбнуться, расходясь новыми трещинами.
Он закричал и услышал себя, а затем увидел лицо старшей сестры, проступающее сквозь уплывающее изображение вновь трескавшейся куклы.
Насквозь мокрый от пота, растрепанный, с прилипшими к лицу прядями Критир молча выслушал доклад сестры, согласился повторить эксперимент через день и остался один на один с ржущим как конь Гаем.
Голова раскалывалась. Незатыкаемый хохот друга был настоящей пыткой, и он, выпив обезболивающего, накрыл подушкой голову, спасаясь от него.
Гай действительно смеялся как сумасшедший. Под глюками друг нес такое, что нельзя было выдумать даже нарочно. Этот день определенно прошел нескучно. Гай с нетерпением ожидал следующего раза.
Когда обезболивающее подействовало, лохматый Критир выбрался из-под подушки и сразу достал планшет, с нетерпением закрепил на нем листок и открыл краски.
Он что-то рисовал с мрачным болезненным выражением на лице. Так долго вырисовывает… Гай, не вытерпев, заглянул, и ему поплохело. С листка на него наполовину живыми, наполовину стеклянными глазами смотрела потрескавшаяся фарфоровая кукла с внешностью сестры в детстве. Сквозь темные провалы на месте вывалившихся кусочков фарфора было видно всполохи золотистой дымки.
— Ах, вот что ты весь день собирал… Проклятье, не рисуй больше такое, жутко же! Как взаправду! — поежился Гай.
Критир молча прорисовывал детали, оживляя мрачный рисунок еще больше. Гай вернулся в кровать, ежась и обнимая себя. Взгляд куклы пронзал душу, не отпуская.
— Слушай, Критийре. Я ведь сползал в Гнилой лес. Ни там нет, комната пустая. Только кровать и стоит.
Кисть хрустнула. Критийре промолчал.
Комментарий к 10. Что-то комната пустая Иллюстрация от Ирины Новиковой (https://vk.com/public49790494)
https://vk.com/photo602951280_457242956
====== 11. Благословение ======
После курса лечения Критир выглядел уже намного здоровее. Правда, взгляд стал странным, пугающим, и стопка на тумбочке пополнилась жуткими рисунками, на которые Гай предпочитал не смотреть: там были куклы с живыми глазами, сестра, протягивающая кусок души, извлеченный из груди, и многочисленные жестокие сцены извращенной любви гнилого лича к сестре. Фантазия больного друга работала слишком хорошо, у Гая не было слов: как вообще такое могло прийти в голову?!
Он побаивался Критира, успокаивая себя только тем, что это произошло под глючной травой.
Каждый раз, очнувшись от кошмаров, Критир как одержимый рисовал этот ужас в деталях, стараясь не упустить ни единой мелочи. Была прорисована каждая складка на одежде, каждая царапина, каждый скол и пылинка на полу. Он не смывал пот, не переодевался в сухое, не заплетал волосы, а сразу начинал рисовать, утирая лицо мокрым рукавом и убирая выбившиеся пряди за ухо. Только закончив и насмотревшись на рисунок, он прятал краски, очищал кисти, приводил себя в порядок и мрачно молчал.
Гай хотел бы ему сказать, что это лишь глюки, но при виде бредовых рисунков он сам невольно начинал верить в их реальность. Он боялся спрашивать свое чутье, не желая верить в подобное.
За прошедшие дни и Гай окреп, боль в спине стала терпимой. На месте не сиделось, и он тайком от сестер спасался от скуки зарядкой. Ему нравилось двигаться, он не понимал друга, который весь день мог просидеть за рисунками, мыслями и отчетами. Тело Гая пело от приятной усталости после упражнений, не оставляя ничего, кроме самых простых мыслей.
Но целительницы не выпускали из палаты, нудели что-то про полное восстановление после такой раны, про остатки чар и прочее. Гай хотел бы сбежать отсюда, но Глава настрого запретил, не выдавая новых поручений. В итоге приходилось упражняться тайком, валяться на кровати, играть с ножами целыми днями и иногда пытаться разговорить помрачневшего после смены способа лечения друга. Делать было не-че-го!
Но Критир, раньше охотно болтавший обо всем, стал молчаливым и хмурым, рисовал целыми днями, рассматривал свои работы и что-то записывал для себя. За последнее время он еще сильнее похудел и будто потух. Видимо, болезнь, проблемы общины, ужасающие галлюцинации и беспокойство за Ни совершенно извели его.
Гай не знал, что и сказать, чтобы поддержать его. Сестра больше не приходила. И связи с ней не было. Был бы отец, он бы придумал что-нибудь. Но Ог не выходил с ним на связь и передавал новости через Главу. То же, что Гай хотел сказать отцу, через Главу передавать было нельзя.
Новости от отца были хорошими: удалось один из выходов в Новый Эрв улучшить до безопасного. Он получился узким и неустойчивым, но главное в том, что был!
Правда объявлять общую эвакуацию пока слишком рано: тропы к миру зыбковаты, то и дело ломаются, без проходчика не пройдешь. Да и едва укрепленные врата не могли пропустить через себя большое количество элькринов и груза разом. Если ломанется толпа, наверняка все закончится плачевно: проверка показала, что пропускная способность и пути, и врат ничтожно мала.
Впрочем, для экстренной эвакуации решение нашли: другие общины поддержали укрепление зыбких участков временным дублером, и строительство уже началось.