Терроризм смертников. Проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)

В связи с участием светских группировок в ливанском терроризме смертников стоит отметить два момента.

Р. Пейп, под руководством которого были тщательно собраны все возможные данные о ливанских террористах-смертниках, был немало удивлен результатами их анализа. Из 41 ливанского смертника, осуществившего свою миссию в 1982–1986 годы, только 8 были идентифицированы в качестве исламистов, тогда как 30 из них исповедовали светские и националистические идеологии (в их число включена шиитская Амаль)[67]. Двадцать семь человек принадлежали к коммунистическим и социалистическим группировкам. Более того, трое смертников были христианами (учитель средней школы Норма Хасан, фабричный рабочий Элиас Харб и один смертник из группы под названием Авангард арабских христиан). Из этого можно сделать вывод, что не только религиозная концепция мученичества стояла за терроризмом смертников в Ливане, хотя с нее все началось. По всей видимости, экзальтация национально-патриотических и националистических чувств в Ливане, раздираемом внутренними междоусобицами и внешней оккупацией, была столь высока, что облеклась в форму националистического ради-кального альтруизма (в виде атак смертников), не связанного с идейным течением исламизма.

Второй важный момент заключается в том, что именно светские группировки привлекли в ряды смертников женщин. Шиитские группировки Хезболла и Амаль, следуя нормам ислама, никогда не рекрутировали женщин для участия в операциях смертников. Сирийская социально-националистическая партия стала первой группировкой, которая начала отправлять на мученическую смерть женщин. Атака первой ливанской смертницы по имени Санаа Мехайдли, взорвавшей себя в начиненном взрывчаткой автомобиле перед израильским конвоем рядом с городом Джеззин, была организована ССНП в 1985 году.

Терроризм смертников в Ливане стал первым важнейшим опытом организации атак смертников негосударственными оппозиционными группировками и оказал значительное влияние на изменения тактики партизанских действий множества повстанческих движений в других локальных конфликтах по всему миру. В частности, террористическая операция 1983 года в Бейруте показала крайнюю эффективность терроризма смертников в условиях Ливана. Несоизмеримые с ограниченными задачами миротворцев человеческие потери в ходе участия в стабилизации политической обстановки в Ливане стали одной из причин вывода многонациональных вооруженных сил из этой страны немногим более трех месяцев спустя. В свою очередь войска Израиля, выполнив задачу разгрома штаб-квартиры Организации Освобождения Палестины (ООП), под напором серии других подобных атак в 1985 году переместились в узкую полосу «зоны безопасности» на юге Ливана[68].