Inside out: моя неидеальная история

Меньше чем через неделю Джинни сообщила, что мы снова переезжаем. Я была рада появлению возможности оставить в прошлом место, где произошла эта ужасная история. Мне казалось, что если не сидеть в четырех стенах этой квартиры, то я перестану чувствовать себя так отвратительно, как в тот день, когда он овладевал мной, а я смотрела в потолок, стараясь не думать о происходящем. К моему ужасу, приехал Вэл, чтобы помочь нам с переездом. Я сидела на заднем сиденье машины мужчины, который меня изнасиловал, а мама расположилась впереди. Он отвез нас в новый дом – это был дуплекс в средиземноморском стиле на бульваре Ла-Сьенега. Теперь он знал, где я живу, и у меня больше не было безопасного места.

Выйдя из машины, я почувствовала, что меня сейчас вырвет. В этот момент Джинни быстро взяла свои коробки и ушла, а через несколько секунд, когда мы остались одни, Вэл повернулся ко мне и спросил:

– Каково это – быть шлюхой своей матери за пятьсот долларов?

Я посмотрела на него с недоумением, и он повторил:

– Каково это – быть шлюхой своей матери за пятьсот долларов?

Останется тайной, приняла ли Джинни эти пятьсот долларов в качестве платы за разрешение меня изнасиловать. Возможно, ситуация была еще хуже: под предлогом дружеской помощи он дал ей немного денег в качестве ссуды, чтобы снять новую квартиру, – правда, насколько я знаю, она уже отплатила ему тем, что сама занялась с ним сексом. Но сомнений нет: она дала этому человеку ключи от квартиры, где жила со своей пятнадцатилетней дочерью. Я была матерью трех пятнадцатилетних девочек, и мысль о том, чтобы предоставить взрослому мужчине с сомнительными намерениями доступ к ним без присмотра, непостижима и отвратительна. Это не то, что делает настоящая мать.

Одно я знаю наверняка: хотя Вэл, возможно, и дал Джинни деньги без обсуждения того, что он получит взамен, мама, скорее всего, точно знала, чего он хочет, и согласилась дать ему желаемое.

Сказана одна фраза: «Каково это – быть шлюхой своей матери за пятьсот долларов?» – и будто нет у меня матери.

Вскоре после того, как мы переехали в Ла-Сьенегу, я познакомилась с Томом Данстоном – гитаристом из моего театрального кружка, он гастролировал с Билли Джоэлом[30]. Том был привлекательным двадцативосьмилетним парнем с мягким характером – с ним я сразу же почувствовала себя легко и непринужденно. Мы начали встречаться, и однажды вечером, когда остались одни, я начала раздеваться, но Том остановил меня, сказав:

– Ты не обязана этого делать. Мы можем просто быть вместе.

Я рассказала ему о попытках моей матери покончить с собой, о том, как она использовала меня, но не стала упоминать о случившемся с Вэлом. Я никогда ни с кем не говорила о том, что было. К тому времени, как я встретила Тома, я замкнулась в своей скорлупе настолько, насколько позволяла моя психика. Я рассказала ему обо всем, кроме этого, и он выслушал меня.