Каменное сердце [= Камни вместо сердец][Heartstone]

— Его зовут Риг, — проговорила Екатерина. — Правда, красавчик? Погладь-ка его, Бесс!

Неуверенным движением миссис Кафхилл протянула вперед руку и прикоснулась к животному. Песик немедленно завилял плоским хвостом.

— Бесс всегда любила собак, — обратилась ко мне королева, и я понял, что она придержала при себе Рига для того, чтобы помочь своей старой служанке расслабиться. — А теперь, Бесс, — продолжила Екатерина, — поведай сержанту Шардлейку все, что знаешь. И не бойся. Он будет твоим верным другом. Рассказывай ему так, как рассказывала мне.

Откинувшись назад, пожилая дама с тревогой посмотрела на меня.

— Я вдова, сэр, — начала она негромким голосом. — У меня был единственный сын Майкл, прекрасный и добрый мальчик.

Глаза ее наполнились слезами, однако она решительно смахнула их и продолжила:

— Он был очень умным и благодаря милости леди Латимер — прошу прощения, благодаря доброте королевы был принят в Кембридж. — В голосе ее прозвучала гордость. — Закончив учение, Майкл вернулся в Лондон и получил место наставника в семействе торговцев по фамилии Кертис. Они жили в доме у Болотных ворот.

— Вы должны были гордиться сыном, — заметил я.

— Я и гордилась им, сэр.

— Когда это было?

— Семь лет назад. Майкл был вполне счастлив. Мастер Кертис торговал тканями. Он и его жена оказались добрыми людьми, достаточно состоятельными. И, помимо своего лондонского дома, купили небольшой лес, ранее принадлежавший крохотному приорству в Хэмпшире, в сельской местности к северу от Портсмута. Это было как раз в ту пору, когда закрывались все монастыри.

— Я отлично помню то время.

— Майкл сказал, что монахини жили в роскоши на деньги от продажи леса.

— Старая служанка нахмурилась и покачала головой. — Эти монахи и монахини были скверными людьми, как известно королеве.

Итак, Бесс Кафхилл очевидным образом принадлежит к сторонникам Реформации.

— Расскажи мастеру Шардлейку о детях, — напомнила Екатерина.

— У Кертисов было двое детей, Хью и Эмма. Девочке, если не ошибаюсь, тогда исполнилось двенадцать, Хью был на год моложе. Однажды Майкл привез их ко мне в гости, а потом я еще встречалась с ними, когда сама навещала сына.

— Бесс ласково улыбнулась. — Такие хорошие ребятишки, брат и сестра. Оба высокие, со светло-каштановыми волосами, спокойные и милые. Отец их был добрым реформатором, человеком нового мышления. Он научил Эмму и Хью латыни и греческому языку, а также приобщил их к физическим упражнениям. Мой сын знал толк в стрельбе из лука и обучал ей обоих детей.

— Ваш сын любил их?

— Как своих собственных. Вы знаете, бывает, что в богатых домах испорченные дети могут превратить жизнь своих наставников в ад, однако Хью и Эмма обожали учиться. Майкл, во всяком случае, даже считал их слишком серьезными, но родители поощряли такое усердие: они хотели, чтобы наследники выросли образованными людьми. Мой сын полагал, что мастер Кертис и его жена были очень близки со своими детьми. Они так их любили. В общем, все было хорошо. И тут… — Бесс вдруг умолкла, уставившись на собственные колени.