В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной
- Автор: ван Эс Барт
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-67-2
- Переводчик: Вера Борисовна Полищук
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «В поисках Лин. История о войне и о семье, утраченной и обретенной». Краткое содержание книги:
Барт ван Эс, британский филолог, преподаватель Оксфорда, всегда знал, что его бабушка и дедушка приютили во время войны еврейскую девочку, которую воспитали как своего ребенка. Лин была частью его семьи, но какое-то событие в прошлом оборвало все связи. Он отправляется в путешествие по Нидерландам, чтобы найти Лин, чтобы узнать и рассказать ее историю. Документальное исследование стало для автора глубоко личным переживанием. Книга была удостоена британской премии Costa в 2018 году.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
6
Потолок Центрального вокзала в Гааге напоминает гравюру Эшера с квадратами внутри квадратов. С минуту я изучаю его, подняв голову, потом принимаюсь рассматривать толпу. Я приехал ради работы в Национальном архиве, а он расположен как раз напротив вокзала. Там хранятся документы полиции, которая в годы войны выслеживала в Дордрехте и окрестностях прятавшихся евреев. Стивен, мой двоюродный брат, у которого я поселюсь, обещал встретить меня; проходит десять минут – вот и он. Худой, с резкими скулами, высокий даже по голландским меркам, в черной куртке вроде бейсбольной и черных джинсах, черных скейтерских кроссовках и бейсболке. На груди косо приколота маленькая медаль с выцветшей ленточкой. Когда кузен наклоняется обнять меня, я чувствую ее твердость.
Мы не виделись по меньшей мере год, но на мое письмо Стивен ответил сразу – охотно согласился меня приютить, он ведь и живет неподалеку от вокзала. Предложил, чтобы я приехал ближе к ночи: он меня встретит, покажет, где работает, а рано утром мы вернемся домой. У Стивена много занятий: он художник, диджей, местный политик и ко всему прочему управляющий в центре искусств, одновременно ночном клубе, который сам же и основал, – туда-то мы сейчас и направляемся.
Клуб я слышу задолго до того, как вижу. Глухой мерный стук. Через двадцать минут мы оказываемся в промзоне, где за высокими стальными воротами темнеют здания складов и контор 1930-х годов. Район в упадке, заброшен, и здание, в котором разместился клуб, – часть проекта, призванного возродить эти кварталы, привлечь малый бизнес. Но многие постройки здесь до сих пор пустуют. Контуры огромного здания вырисовываются на фоне ночного неба и напоминают мне нефтяной танкер – тяжело нагруженный, надрывая двигатели, он старается набрать скорость.
Внутри мы сразу погружаемся в клубную атмосферу, хотя пока заведение почти пустует. На входе Стивен шутливо боксирует с мускулистым охранником и по-медвежьи крепко обнимает девушку-администратора. Дальше начинается череда просторных залов – в каждом курится парок от сухого льда, играет музыка, за вертушкой стоит молодой диджей, все мигает и многоцветно пульсирует. Стиль оформления – с долей иронии. Первый зал напоминает пляжный клуб 1970-х годов: зеркальный диско-шар и розовые проекции необитаемого острова. Как мне объясняют, большинство клиентов в это время суток включают интернет-радио или проверяют «Фейсбук» и «Инстаграм», решая, пойти в клуб или нет.
К двум часам ночи жизнь налаживается: помещение постепенно заполняется посетителями. Компании друзей проходят мимо охранника, расходятся по танцполам, высматривают знакомых, заказывают выпивку. Хвалят наряды друг друга, поглядывают в телефоны. Вскоре на стену в такт музыке проецируют анимированную японскую живопись, и я наблюдаю, как из разноцветных пятен на белом фоне возникает огромная птица. Стивен гордо сообщает мне, что в стальных цистернах под потолком – две тысячи литров пива, которое по трубам поступает в бары. Теперь в клубе полно многонациональной публики, в основном молодежи, и все они машут руками, купаясь в атмосфере удовольствия. Неподалеку от меня на краю танцпола стоит мужчина лет шестидесяти, весь в черном, с седой щетиной, и ритмично кивает бритой головой. Позже я замечаю его во дворе среди вышедших покурить. Мы обмениваемся парой слов. Он патентный юрист и разъезжает по Европе, стараясь повсюду посещать подобные заведения. В Берлине, говорит он, клубы самые крутые.
Берлин. Смысл этого слова успел полностью измениться. В наши дни оно означает поездку на выходные или конференцию. А Токио, откуда родом молодой диджей за вертушкой, теперь – буйство неоновых реклам, китча в стиле «Хелло, Китти» и минималистского дизайна. Столицы стран бывшей «оси» завоеваны молодежью, выступающей под радужным флагом глобализации, – в ночном клубе она окружает меня со всех сторон. И это обратная сторона той же иммиграции, которую я видел утром в Дордрехте: вместо того чтобы обособляться в диаспорах, люди здесь объединяются – их связывают музыка и понятные им ироничные интернет-мемы. Но подобное было здесь и раньше, в 1930-е годы, просто в иной форме. Судя по фотографиям отца Лин (с молодыми франтами в спортивной машине или той, где он позирует в фетровой шляпе и начищенных ботинках), он, как мне кажется, легко вписался бы в эту беззаботную космополитичную толпу. Но это единство, по крайней мере в Берлине, разрушила Великая депрессия – катастрофа, которая мало чем отличалась от кризиса, из-за которого опустели промышленные здания за закрытыми воротами, обступившие нас во мраке.