Тагу (Рассказы и повести)

Для мегрела девочка была лишним ртом в семье: бесполезной и в работе, и на войне. Когда Джамлета спрашивали, сколько у него детей, он называл только сыновей, дочери в Одиши даже не считались детьми.

На жену и двоих маленьких сыновей Джамлета как-то напали в поле турки Искандера-Али. Не справившись с женой, они тут же искромсали ее ножами, а мальчикам связали руки и увели.

Тайя была в это время дома, готовила завтрак для матери и братьев. «Хоть бы один мальчик у меня остался, для чего девочку оставил мне господь!» — думал Джамлет, отводя лицо от Тайи, которая, подобно щенку, заглядывала ему в глаза.

Пока Дадиани[11] не прогнал из Одиши Искандера-Али, Джамлет, бежавший в леса с такими же отчаявшимися людьми, как он сам, разорял турецкие лагеря. Они не грабили турок, а жестоко, беспощадно истребляли их. Достаточно было взглянуть на трупы убитых, чтобы сказать: это жертвы Джамлета Зарандия и его людей…

После изгнания Искандера-Али Джамлет обменял свой дом и усадьбу на несколько коров и поселился в Коратском лесу. Вокруг на расстоянии полдневного пути не было человеческого жилья. Джамлет поселился здесь, чтобы быть поближе к порту Кулеви и мстить туркам, сходящим с торговых кораблей. Он никак не мог насытиться турецкой кровью и взял себе за правило: при каждом посещении Кулеви убивать хотя бы одного турка. Он ходил за своими коровами, занимался охотой и раз в месяц свои охотничьи трофеи и сыр доставлял в Кулеви, к духанщику Кици Цоцория. Он садился за стол в углу духана и целый день потягивал вино, медленно, понемногу, до тех пор, пока не хмелел. Кроме сушеной рыбы, он ничего не брал в рот, чтобы сильнее захмелеть. Но никогда не пил он в одиночестве. Впрочем, ему было все равно, кто его собутыльник, просто с людьми ему лучше пилось. А в духане всегда было кого угостить: у Кици Цоцория, на вывеске которого по-грузински, по-гречески и по-турецки было написано «Золотое руно», никогда не переводились посетители. Кто только не заходил сюда: французы, испанцы, болгары, турки, греки, немцы и даже индусы; моряки, купцы, путешественники, разбойники, воры, контрабандисты.

За столом посетители знакомились друг с другом, за столом заключались сделки и соглашения, вспыхивали ссоры, проливалась кровь. Духан Цоцория привлекал посетителей чудесным одишским вином и водкой, шашлыками из дичи, колхидскими фазанами и перепелками. Но Кици вовсе не интересовали посетители. Он содержал духан для отвода глаз: главным источником его доходов был грабеж. Старый пират, он всю свою жизнь грабил и убивал и теперь, на склоне лет, крепко держал в руках воров и убийц, разбойников и контрабандистов и предводительствовал ими, не выходя из духана. Без его ведома никто не смел ни напасть на судно, ни взломать лавку, ни продать пленного или награбленный товар. В Кулеви страх перед Кици Цоцория испытывали даже камни.

Джамлет потому избрал духан Цоцория, что в этом духане бывало много турок. К тому же возле духана, на площади, был базар, где шла торговля невольниками и всевозможными товарами. На базаре толпилась уйма народу. Когда Джамлет намечал себе среди турок жертву, он заходил в духан и начинал пить. В трезвом виде он был неспособен убить человека, хотя и не считал врага человеком. Врагами же он считал только турок.