Ангела Меркель. Самый влиятельный политик Европы

Как мы уже видели, Хорст Каснер и раньше старался приспособиться к режиму, хотя посвященные ему документы в архивах Штази указывают на то, что за закрытыми дверями он мог нелицеприятно высказываться о коммунистах. Еще до постройки стены он принял участие в организованной режимом Конференции мира в Праге. В том же 1958 г. он принял приглашение пастора Шёнхерра, главы лютеранской церкви Восточной Германии, и вступил в так называемый кружок Вайсензее – официальный дискуссионный форум для профессоров богословия и лютеранских пасторов, который, согласно документам недремлющей Штази, представлял прогрессивных богословов – иными словами, тех, кто готов был сотрудничать с режимом.

Власти активно искали потенциальных коллаборационистов, и Каснер стал настоящей звездой. В Восточной Германии ничего и никогда не оставляли на волю случая, все там имело политическое измерение, связанное с конфликтом Востока и Запада. В отличие от большинства других организаций, лютеранская церковь, или евангелическая церковь Германии, не раскололась после разделения Германии надвое. Она имела влияние на сердца и умы многих восточных немцев.

Политбюро, высший орган Коммунистической партии, особенно тревожило поведение очень уж откровенного епископа Берлина. Епископ Отто Дибелиус формально возглавлял церковь земли Бранденбург (области вокруг Берлина), где расположен Темплин. Будучи яростным критиком коммунистического режима, он написал открытое письмо властям Восточной Германии, в котором дерзко заявил, что «в тоталитарном государстве не может быть справедливости». Восточногерманские власти в ответ объявили, что епископ Дибелиус представляет «церковь НАТО». Но коммунисты понимали, что просто заклеймить лидера лютеран «фашистом и империалистом» было бы контрпродуктивно. Ни одна диктатура не может опираться только на репрессии. Иногда, чтобы избежать возникновения серьезной оппозиции, необходимо допускать небольшое инакомыслие. Репрессивная терпимость часто является эффективным оружием.

Вальтер Ульбрихт был мастером подобных схем. Вопреки прежнему своему жесткому отношению к христианам он заявил в восточногерманском парламенте, что никакого конфликта между христианством и гуманитарными целями социализма не существует. Конечно же, это было не искреннее заявление, а тактический ход. В реальности священнослужители постоянно подвергались слежке, а в бесконечных отчетах Штази о них говорилось в уничижительном тоне. Вообще, тайная полиция была всюду. Ханна Арендт, американская писательница и философ немецкого происхождения, сделавшая себе имя на анализе тоталитаризма, заметила в книге «Происхождение тоталитаризма», что тайная полиция была самой изощренно эффективной частью в остальном плохо работающем тоталитарном государстве: «Над государством и за фасадом мнимой власти, в лабиринте многочисленных контор, стоящих за каждой перестановкой во власти, а также в хаосе неэффективности скрывается властное ядро страны, сверхэффективные и сверхкомпетентные службы тайной полиции». Именно эта организация постепенно усиливала слежку за Каснером и его семьей.