Отрави меня собой

Шли рядом. Молча. Когда зашли в уютное кафе, Лавр вновь превратился в себя самоуверенного и властного, хозяина жизни, которому принадлежит весь мир и все должны подчиняться. Он заказал отдельный кабинет, как не протестовала Оля. Поняв, что спорить бесполезно, она смирилась и позволила ему затащить себя в приватное помещение. Официант принес меню, они заказали и на некоторое время остались одни. Блюда и напитки были принесены, и дверь кабинета закрылась.

Лавров, забыв правила этикета, поставил локти на стол, прищурился и уставился на девушку. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, чувствуя, как начал дергаться нерв под глазом.

— Чего? — в упор спросила она.

— Недавно ты назвала моего брата убийцей. Конечно, имела основания и…

Звук, напоминающий презрительное фырканье, слетел с губ девушки:

— Уж, конечно, основания я имела.

— То был несчастный случай, — Лавр преследовал определенную цель, умышленно оправдывая брата. Ему нужны были истинные эмоции девчонки и правда. Ее правда.

— Только богатеям, вроде вас, можно использовать такую отмазку, сознательно садясь в машину под градусом. Хотя, какое там сознание, если вместо него алкоголь плещется, — выпалила Оля.

Лавр прищурился. Несмотря на то, что в ее словах присутствовал здравый смысл, все равно она — язва.

— Мне Серега рассказал, как суть да дело было. Но я хочу твою версию послушать. Говори, — потребовал он и в ожидании склонил голову.

— Ага, бегу и волосы назад, — огрызнулась она.

Артём поскреб подбородок. Упрямая.

— Как будущий юрист, хочу сам разобраться в столь… сложном деле. Чтобы сделать правильные выводы и решить проблемы, в случае чего.

Оля выгнула одну бровь и ехидно, с видимым удовольствием, заметила:

— Известно, как вы проблемы-то свои решаете. Я даже вижу табличку на твоем будущем кабинете — Артём Лавров, адвокат пьяных мажоров, давящих простых смертных на дорогах. Заткнем деньгами родственников пострадавших или погибших. Хамство в общении приветствуется.

Лавр окинул ее голодным взглядом и кровожадно раздул ноздри. Вот бы этот ее язык заставить работать по назначению!

— А деньги-то вы реально взяли, милая. Так что не строй из себя оскорбленную гордость и святошу, — брови его издевательски поползли вверх.

— Вижу, ты уже владеешь приемлемой для твоего статуса версией происшедшего. Зачем же засорять свою голову ненужной информацией? — нисколько не смутилась девушка.

Артём пристально изучал Ольгу, пытаясь прочесть ее по лицу хоть какую-нибудь эмоцию. Она не собиралась открывать ему душу. Не стремилась навязать свое видение ситуации и не спешила оправдываться. Что с ней не так?

— Знаешь, не возьми вы бабло, я бы подумал, что ты другая. А ты, — его глаза превратились в щелки, — такая же корыстная, как остальные.

— У вас что, другого мерила нет, кроме как деньги? Жонглируете ими и жизнями людскими, — Оле надоел этот разговор, и она начинала раздражаться.