Отрави меня собой

Легкая рассеянная улыбка блуждала по лицу Оли, пока она на протяжении всего дня слушала рассказы Лены, Аси и Вари о вечере субботы. Похоже, девушки пребывали в состоянии возбуждения и эйфории до сих пор. Они, перебивая друг дружку, взахлеб делились впечатлениями о клубе, шоу-программе с артистами и акробатами, ловко обуздавшими силу огня и танец одновременно. Девчонки ликовали, без конца благодарили Ольгу и осыпали искрами радости и счастья всех окружающих. Совали Ольге свои мобильные с целыми мини-сериалами о своем походе в клуб. Они даже не замечали острот девчонок из «золотой молодежи», равно как и самих мажоров. Настроение подружек было заразительным, но Оля ощущала какую-то тревогу. То ли потому, что периодически приятели Лавра таращились на нее, то ли сам Лавр ее игнорировал. И то и другое заставляло нервничать.

Последняя пара по статистике и ей же посвященный семинар выбили из головы Ольги посторонние мысли, окунув в мир формул и бесконечных задач. Преподаватель сначала дотошно читал лекцию, загружая мозг теорией и формулами, а потом не менее дотошно заставлял студентов применять теорию на практике при проведении расчетов. Из аудитории поток выполз едва живым, с загруженными под завязку головами.

Девчонки попрощались с Ольгой и выпорхнули из университета. Задержавшись у методистов, Оля мысленно улыбнулась: если бы рвение с которым, подруги вылетели из стен учебного заведения перенаправить на процесс изучения наук, успеваемость большинства студентов выросла бы в разы.

Оля направилась к парадному входу, шебарша листами распечаток, и не сразу заметила ядовито-зеленый с черными полосами спорткар и его хозяина, опершегося локтями о крышу. Голова Лавра была направлена прямо на двери, а когда он заметил Олю, выпрямился и, ухмыляясь, сделал шаг в ее сторону. Вот шкурой чувствовала, что мажор по ее душу. Он последний, с кем ей хотелось бы говорить. Девушка сжала зубы и резко развернулась обратно к двери. В универе что ли другого выхода нету? Подскакивая от какого-то внутреннего волнения, родившегося в сердце, она ринулась в противоположную сторону.

Вот только едва за ее спиной хлопнула тяжелая дверь, она узрела все тот же спорткар и Лаврова, лениво прислонившегося к стене плечом. Зажав губами травинку, он задумчиво жевал ее кончик.

— Избегаешь меня? — он хищно приподнял черные брови.

— Нет, — буркнула она с намерением двинуться по своим делам, но сильная рука перегородила ей путь.

— Боишься? — насмешливо не то спросил, не сказал Лавров.

— Не дорос еще, — огрызнулась Ольга.

— Тогда поехали, подвезу домой.