![Во дни Пушкина. Том 1 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/4/9/0/vo-dni-pushkina-tom-1-litres-download.jpg)
Во дни Пушкина. Том 1 [litres]
- Автор: Наживин Иван Федорович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 9785444490884
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Во дни Пушкина. Том 1 [litres]». Краткое содержание книги:
Серию открывает двухтомное сочинение известного русского писателя-эмигранта Ивана Федоровича Наживина (1874–1940). Роман рассказывает о зрелых годах жизни Пушкина – от Михайловской ссылки до трагической гибели на дуэли. Поэт на страницах книги для многих читателей предстанет в необычном ракурсе: это будет не идеализированный вдохновенный певец, а человек со всеми своими противоречиями и сложными взаимоотношениями с царем, чиновниками, светом, друзьями и женщинами. Перед читателем развернется эпическое полотно со множеством лиц и мест, кружков и сословий, верениц событий, козней, интриг, заговоров, любовных похождений. Автор создает целую галерею портретов – Павла I, Александра I, Николая I, Пушкина, декабристов, Аракчеева, Сперанского.
– Да-с, морозец, можно сказать, самый крещенский… – благодушным говорком, поглаживая свою сивую бороду, лениво говорил монах, ощупывая глазами и старые Четьи-Минеи, и рукопись, и немного нахмурившееся лицо молодого хозяина, и с аппетитом прихлебывая с блюдечка густо разбавленный ромом чай. – А к ночи, того и гляди, опять завирюха разыграется: поземка опять потянула…
– Да, пожалуй… – согласился Пущин, поглядывая на своего приятеля, который выглядел скорее как провинившийся школьник.
– Что же, долго в наших краях погостить изволите? – зачерпнув вишневого варенья, спросил о. Иона. – Ах, хорошо у тебя варенье, мать Арина! Мастерица ты на эти дела… Я уж еще стаканчик согрешу, ежели позволите…
От рома глазки о. игумена сразу замаслились. Пушкин, зная его привычки, снова накатил ему чуть не полстакана рома. О. Иона сразу размяк, и ему стало еще более нудно. Он то и дело вынимал красный, в нюхательном табаке, платок и обтирал им взмокший лоб и сразу засиявший волосатый нос.
– А это что же, новое сочиненьице какое-нибудь ваше, Александр Сергеевич?.. – спросил он, указывая глазами на рукопись.
– Нет. Это комедия Грибоедова «Горе от ума»… – отвечал тот неохотно.
– А-а!.. Слышал, слышал… – вдруг оживился монах. – Тут у нашего отца благочинного сын студент на Рождество домой приезжал, так сказывал… Весьма любопытно, весьма-с…
– Да ведь для вас вот Четьи-Минеи есть… – не мог удержаться Пушкин. – А это вещь скоромная…
– Так тем более-с любопытно. И можно сказать, по должности необходимо познакомиться с тем, что наши сочинители теперь пишут… – сказал хитрый монах, и глаза его засмеялись. – Дабы в случае чего предостеречь овец своих духовных… Как же можно…
– В таком случае, если желаете, мы будем продолжать чтение… – еще больше повеселел Пушкин, которому нравился лукавый поп. – Хотите?
– Да сделайте милость!.. Премного обяжете… Мать Арина, удовлетвори меня, касатка, еще стакашком, а я, ежели говеть у нас будешь, велю попу помягче с тебя спрашивать…
– Ну, уж вы скажете тоже, батюшка!.. – помягчела и няня. – Давайте стакан-то, сполосну…
И Пушкин снова взялся за рукопись. Комедия все более и более захватывала его, и он, оживленно жестикулируя, читал сцену за сценой.
– «…Когда постранствуешь, воротишься назад, и дым отечества нам сладок и приятен…» – прочитал он и вдруг раскатился. – Вот именно!.. А, Пущин?..
Пущин отвечал улыбкой. Но он украдкой все принюхивался: в комнате определенно пахло угаром, которого он не выносил.
– Ха-ха-ха… – раскатывался хозяин. – «Как станешь представлять к крестишку иль к местечку, ну как не порадеть родному человечку?!»
О. Иона, с блаженным выражением на волосатом лице, боялся пропустить единое слово. Арина Родионовна вязала свой чулок, и на лице ее было теперь обычное благодушие. Она не совсем понимала, для чего это нужно писать и читать эти побаски, но раз Сашенька был доволен и весел, значит, все обстоит и слава Богу… Арина Родионовна была истинной дочерью земли и точно вся была пропитана ее простой мудростью, которая не знает лукавства и принимает не только покорно, но и с удовольствием, жизнь человеческую со всеми ее несовершенствами. Может быть, потому-то так и тепло всегда было около нее ее буйному питомцу.
– «…А о правительстве иной раз так толкуют, что если б кто подслушал их – беда!..» – весело читал Пушкин и покосился на о. Иону: тот плавал в блаженстве. – Ай да Грибоедов!.. – воскликнул он и жадно выпил несколько глотков чаю. – Ай да тезка!..
– И даст же Господь такое дарование!.. – покрутил о. Иона черным клобуком. – Конечно, душеспасительного тут мало, но востро, весьма востро!.. Ну-ка, нянюшка, еще черепушечку за здоровье господина сочинителя Грибоедова…
Пущин украдкой все болезненно морщился: угаром пахло все сильнее. «Вот он, дым отечества!.. – с тоской подумал он. – Печи истопить не умеют…» Но он не мог не улыбнуться на своего друга, который с такой неподражаемой ужимкой прочел: «…а форменные есть отлички: в мундирах выпушки, погончики, петлички…»
– Нет, мой «Онегин» решительно ни к черту не годится! – крикнул вдруг Пушкин, щелкнув рукописью по столу. – Вот как писать надо: ни единого слова лишнего!