Там, где возрождалась птица Феникс

В мае все корабли португальского флота встали на сезонную стоянку на Сокотре.

«Тогда Алфонсу д’Албукерки со всеми силами, что у него были, пошел войной на туземцев. Будучи изрядно побиты и приняв кару за убийство наших людей, они обратились с просьбой заключить мир. Он согласился удовлетворить их желание при условии, что они будут ежегодно выплачивать людям в крепости контрибуцию в 600 голов овец, 20 голов коров и 40 мешков фиников».

После того как карательная кампания была успешно завершена, Алфонсу д’Албукерки отплыл с Сокотры. В ноябре 1509 г. он стал вице-королем Индии и больше не возвращался на остров. Гарнизон же еще год-два вел борьбу за существование, а потом, истощенный болезнями и недоеданием, убрался с острова. После этой первой зимы, когда португальский флот едва не унесло в море юго-западным муссоном, остров уже не использовали для зимней стоянки, хотя в последующие годы португальские корабли, бороздившие океан, время от времени заходили на Сокотру заправляться водой. Невзирая на тропическую жару, португальцы в своих шлемах и панцирях проникали везде, жгли и крушили, расширяя границы великой португальской империи, которой вскоре суждено было умереть. Гоа, Ормуз, Аден, Малакка, африканские города подверглись ожесточенным атакам португальских конкистадоров.

Альфонсу д’Албукерки был одним из самых удачливых завоевателей. Он принимал участие в завоевании Малабарского побережья Индии. Долго просуществовала созданная португальцами в Индии колония Гоа (она была воссоединена с Индией только в 1961 г., а Португалия официально признала ее независимость лишь сейчас, после свержения фашистского режима). Д’Албукерки не дал проникнуть в Индию туркам-османам, два раза он обстреливал из своих пушек Аден. Под его командованием были завоеваны как Сокотра, так и Ормуз в Персидском заливе. Он заключил с эфиопами договор о помощи в борьбе против стран мусульманского мира, но это не помогло завоевателям: их удачи скоро прекратились.

Сейчас мало что на Сокотре напоминает о португальцах. От тех времен осталась мечеть, превращенная ими в храм Богоматери Победы, руины форта (по арабским источникам, махрийцы разрушили крепость после того, как ее покинули португальцы, и построили новую в другом месте), завезенные из Португалии апельсины (по-сокотрийски они называются тэнэжс, что происходит от португальского ларинжа), а также некоторые названия: Галасуна, может быть, Калансия, гора Делафонте, расположенная к востоку от Сука (по-сокотрийски — Шек).

Сохранилось ли что-нибудь в памяти сокотрийцев от той далекой эпохи? Нет, местные жители не вспоминают о своем прошлом, и все исследователи приходят к выводу, что португальское нашествие было «проходным эпизодом» в истории острова. Однако мне довелось слышать от патриархов горных племен, которых я расспрашивал об их старых песнях, что не так давно в некоторых районах острова еще знали песни, где говорилось о том, что когда-то горцы жили в другом краю, где они были свободны, богаты и счастливы. Но затем их «за грехи» выселили из той благословенной земли и привезли на остров, где они и живут уже много лет. Откуда возник этот мотив в сокотрийском фольклоре? Может быть, португальцы в соответствии с принятой в средние века практикой ссылали на остров опальных подданных короля и захваченных в плен пиратов? Мне рассказывали, что такие песни были распространены в районе Рас Муми — одном из наиболее недоступных участков острова. Именно там встречается близкий к европейцам тип жителей. Возможно, это потомки ссыльных португальцев.

Точно неизвестно, где махрийцы построили свою новую крепость в XVI в. Боттинг высказал предположение, что в районе холма Хасун в долине недалеко от Хадибо. Еще Томас Роу, посетивший остров в 1615 г., писал, что видел там форт, но ему не разрешили приблизиться к стенам. Стены эти, по словам Роу, казались очень толстыми, а сам форт был расположен на высоте, контролировавшей всю долину. Он был совершенно неуязвим. В 1956 г. П. Шинни пытался сфотографировать остатки стен и замерить их, но ему помешал страшной силы ветер, дувший на холме. По словам Шинни, скорость ветра достигала 96 км в час.

Португальская империя просуществовала недолго. Другие европейские державы стремились принять участие в захвате и дележе восточных богатств. Но Сокотре суждено было снова кануть в забвение — на этот раз на триста лет. Со второй четверти XVI вплоть до середины XIX в. почти ничего не известно об острове. Можно только предполагать, что именно в этот период относительной изоляции на Сокотре окончательно сложились те основные группы населения, которые мы сегодня там встречаем.