Там, где возрождалась птица Феникс

Ритуальный характер носит и один из видов лечения на острове. Знахарь делает несколько надрезов на макушке больного человека и отсасывает кровь через бараний рог, сопровождая операцию определенными жестами и заклинаниями. (Бараньи рога вообще применяются в местной «медицине»: они также служат банками, их ставят на тело больного, предварительно подержав над огнем.)

В отчете Оксфордской экспедиции упоминается еще об одном, якобы ритуальном, лечении на острове — обмазывании белой глиной. Однако, побывав на острове, я выяснил, что этот способ (не имеющий, кстати, широкого распространения на Сокотре) ничуть не магический. Просто близ Хадибо есть залежи белой глины, обладающей целебными свойствами, она применяется для врачевания кожных заболеваний. Здесь оксфордские ученые приняли обыкновенное лечение за ритуал островитян.

К самым древним общеаравийским обычаям, несомненно, относится обряд обрезания. Изучение этого ритуала у аборигенов Сокотры весьма существенно для науки, в частности для определения типа древней южноаравийской культуры, ее влияния на сложение арабо-мусульманской культуры. В арабистике степень этого влияния до сих пор недооценивают, так как древняя южноаравийская цивилизация пока еще мало изучена. Часть исследователей считает, что обычай обрезания был распространен в Южной Аравии с давних времен, другие ученые приводят возражения.

У жителей прибрежных районов обрезание делают мальчикам в возрасте пяти-шести лет, как и положено по мусульманским обычаям. Однако у горцев обрезание еще сохранило черты языческого обряда инициации, который совершается с наступлением половой зрелости в двенадцать-четырнадцать лет. День обрезания у горцев — большой праздник. Это посвящение юноши в мужчины. О своеобразии этого древнего аравийского обычая в сокотрийском варианте я слышал давно, поездка на остров давала возможность его увидеть. У арабов-мусульман обрезание давно уже перестало быть торжественным актом, утратило связь с древними обрядами, к которым оно восходит, у африканских племен сходство еще сохранилось. Обрезание во многих мусульманских странах давно уже делают хирурги. Такого ритуального действа, как на Сокотре, не увидишь более нигде в арабском мире.

Наслышавшись о трудностях, с которыми в Африке сопряжено посещение подобных церемоний иностранцами, я ожидал большего сопротивления, когда попросил одного из старейшин Дирьхо пригласить меня в ближайший день, когда деревня готовилась «посвятить в мужчины» несколько подростков. Старец нерешительно возразил, что это неинтересно, что обряд уже не тот, да и неизвестно, когда это будет. Тем не менее вскоре я получил приглашение.

И вот наступил день торжества. На поляне собралась вся деревня: мужчины расселись полукругом впереди, женщины — поодаль, тоже полукругом, за ними — ребятишки. В центре, около специального валуна, на который сажают юношей, — знахарь, один из почитаемых людей племени. К валуну подводят виновника торжества. Мальчик садится на камень, скрестив ноги. Тотчас начинают бить табли — местные барабаны, под их ритмичную дробь мужчины и женщины поют, подбадривая юношу: «Сегодня тебе сделают обрезание, и ты станешь мужчиной… Сегодня мы зарежем много баранов и будем праздновать твое рождение…» Ритм таблей убыстряется, к юноше приближается старик с остро отточенным ножом — это просто расплющенный кусок железа, вставленный в рукоятку из козлиного рога, таким же ножом режут скот, рубят кустарник. Одно-два движения — и операция закончена. Мальчик сидит неподвижно, несмотря на боль: ведь главное условие посвящения — выдержка, нельзя ни вздрогнуть, ни вскрикнуть, иначе прослывешь трусом или порченым. Терпеть помогает торжественность обстановки, ободряющее пение, громкие удары таблей. Кровь ничем не останавливают. После совершения обряда юношу уводят в хижину. Его семья закалывает барана и приглашает на угощение всех соседей. Через несколько дней новоиспеченный мужчина уже за работой: доит и пасет коз, сбивает масло.