Щелкунчик и четыре королевства

– Это все ваши изобретения? – спросила девочка.

– И да, и нет, – сознался Дроссельмейер. – Некоторые из них создал я сам. А остальные привёз из своих путешествий. Но я ко всему приложил руку, и уж будь уверена – с каждым из них связана какая-нибудь история.

– Как насчёт вот этого? – Мари указала на свисающий с крючка миниатюрный аэростат. Крохотная жестяная корзиночка с беговым колесом внутри крепилась к шару бечёвками.

– Это воздушный шар на мышиной тяге, – объяснил Дроссельмейер. – Так что даже наши маленькие друзья смогли бы полюбоваться видами с высоты птичьего полёта.

Мари хихикнула.

– А это что? – Она указала на пару механических крыльев.

– А, с помощью этой штуки можно совершить эпохальный побег из плена по воздуху. – Дроссельмейер озорно сверкнул глазом. – Это история времён моей молодости, но её я поведаю как-нибудь в другой раз.

– Ну а что вот это такое, там, в глубине? – девочка указала рукой. – Вон то, золотое. Что это и для чего оно?

В тусклом свете лампы Мари с Дроссельмейером едва различали золотой отблеск какого-то хитроумного приспособления в дальнем конце коридора.

– Право слово, – тихо охнул Дроссельмейер, – что эта штука здесь делает?!

И он направился в глубь коридора, осторожно пробираясь между всевозможных пропылённых деталей и железяк. Дойдя до позолоченного устройства, он остановился как вкопанный.

– Так что это, дядя? – спросила Мари, неловко протискиваясь за ним сквозь беспорядочные завалы. – Похоже на... ой!

Прямо перед ними высились великолепные напольные часы – те самые, что Дроссельмейер некогда показывал Мари в своей мастерской, когда девочка только появилась в усадьбе. Но сейчас весь корпус часов был покрыт таким толстым слоем пыли, что едва просматривались цифры. Казалось, будто погружённый во тьму механизм только и ждёт, чтобы озариться изнутри золотым светом.

– Это ведь... те самые часы, которые вам помог починить мой отец? – спросила Мари.

– Да, это они, – медленно кивнул Дроссельмейер. – Но я не могу взять в толк, что они тут делают. Я готов был поклясться, что они всё ещё стоят в мастерской.

– Вот и мне так казалось, – подхватила Мари. – Я же поначалу любовалась на них каждое утро. Но они такие пыльные, будто стояли тут испокон веков. Как странно, дядя. Не помню, чтобы я когда-то заметила их отсутствие.

– А я не припоминаю, чтобы когда-либо их переставлял, – отозвался Дроссельмейер. – Вот уж и впрямь загадка.

Мари в жизни не слышала от Дроссельмейера ничего подобного. Она вгляделась в лицо своего опекуна. В его глазах промелькнуло какое-то незнакомое выражение. Озадаченность?

– А куда ведёт эта дверь? – спросила девочка.

– Дверь? – недоумённо переспросил Дроссельмейер.

– Ну да! – Мари указала пальцем: – Вон та деревянная дверь позади часов.

Дроссельмейер уставился на стену прямо перед ними. На его лице отразилось удивление. Действительно, позади напольных часов обнаружилась внушительная массивная деревянная дверь – причём наглухо закрытая.