Среди гиен и другие повести
- Автор: Шендерович Виктор Анатольевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 978-5-9691-2219-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Среди гиен и другие повести». Краткое содержание книги:
И вдруг — эта эсэмэска, и глухо отключенный телефон, и эта поникшая спина, и взгляд в щелку двери… Вот оно! Он замер: четки проклятого дня застыли на верной костяшке.
Ингрид шла в ванную, держа в руках одежду, — и вдруг остановилась перед холстом.
— Как здорово! — выдохнула она. — Смотрю каждый раз… Как хорошо! Кто это?
И он ответил: Ходлер.
— Вот, — вдруг огорчилась Ингрид. — А я даже имени не знаю. Расскажешь?
— Про Ходлера?
— Да.
— Что рассказывать? — Марко сидел голый на кровати, ища носок. — Ну художник такой.
Он едва сдерживал раздражение. Они провели в постели больше времени, чем он рассчитывал, — она требовала новой нежности, и он повелся за ее ласками, а теперь сидел опустошенный, а в мобильном светился непринятый звонок из Парижа, и он вспомнил, что еще утром должен был отправить бумаги насчет выставки этого Пешича, и не отправил, и все это надо было теперь успеть до конца рабочего дня — отзванивать, проверять договор, отправлять факс…
И как назло куда-то запропастился носок, а она стояла голая посреди гостиной и просила рассказать про Ходлера. Как можно рассказать про Ходлера? С какого места?
— Солнышко, — сказал он, — прости, у меня дела. Иди, иди…
И махнул рукой в сторону ванной комнаты. И она пошла в ванную. Сейчас, стоя у играющего бликами канала, Марко вдруг ясно увидел эту секунду: светлую гостиную с диагональю солнца по паркету, свой жест и ее, съежившуюся, как от удара. И короткий взгляд, когда закрывала дверь.
Она вышла уже одетой и сказала:
— Я могу добраться сама.
— Ну что ты, — сказал Марко. Он уже успел вернуть звонок и копался с факсом — полуголый и без одного носка.
Он, конечно, отвез ее до привычного угла, к лампам. Она всю дорогу молчала, а он думал о своем… И, кажется, ничего не сказал ей на прощанье.
Марко со свистом втянул в себя воздух и поморщился, как от зубной боли. Шумно выдохнув, схватил коробок и с силой запустил им в канал.
Чувство вины поселилось в нем — он изучал его, как баран новые ворота. Он брел вдоль каналов, садился в кафешках и пытался начать думать, но думать не получалось, и он снова брел куда глаза глядят… Мама в Гааге. Или не в Гааге? Черт возьми, он даже не знает ее фамилии!
Мужчина, стоявший на мосту, громко выругался, и пожилая дама, проезжавшая мимо на велосипеде, от неожиданности вильнула колесом. С трудом выровняв велосипед, она поехала дальше, а мужчина негромко, но уверенно сообщил своему отражению в канале:
— Идиот.
Уже третий день Ингрид жила так: на ночь выпивала вина и высыпалась до отвала, а утром садилась на трамвай и ехала к морю. Мама ни о чем не спрашивала, и они, не сговариваясь, играли в «машину времени»: как будто им обеим сейчас на пятнадцать лет меньше и у Ингрид еще нет никакого мужа, а есть школьные каникулы и любимые клубничные мюсли на завтрак.
И море, не знающее возраста, в нескольких трамвайных остановках.
По побережью время прошлось заметнее, чем по маминой квартирке: везде понастроили апартаментов, и плоские коробки домов нависли над пляжем. Продолжая игру, Ингрид выходила из трамвая возле старого «Гранд-отеля» и через него шла к морю, оставляя за спиной все, с чем была несогласна.
Если бы всегда можно было оставлять это за спиной!
Она научилась жить в доме мужа, не выходя из скафандра, — но второго скафандра у нее не было. Too much, вспомнилось вдруг из школьного английского, too much… Чересчур. Она запрещала себе вспоминать тот последний день с Марко, но очень скоро поняла: этот призрак будет входить, когда захочет.
Как он сидел, наполненный внезапным раздражением… Как она остановилась у той картины… Ей хотелось внимания после всего, что он делал с нею, обычного человеческого внимания, улыбки, вопроса: как ты? И чтобы его глаза потом были с ней хотя бы пять минут, потому что вопрос «как ты?» иногда требует подробного ответа.
Но он, еще голышом, схватился за мобильный — и, коротким жестом отправленная в душ, она почувствовала себя шлюхой.
Тот невероятный день в городке у моря, тепло его глаз, ветер новой жизни — все ушло, просело и потеряло цвет… Как-то очень быстро все стало обыденным. Отлаженный график свиданий, даже овощи-гриль те же. Ее покормили, привезли в койку и отымели, и до следующего раза она должна исчезнуть. Душ, чашка кофе, отвоз на угол, поцелуй в щечку — все это было уступкой этикету, и ни сантиметра за его пределами ей не полагалось.