Электронная книга - «Без компромиссов (СИ)». Краткое содержание книги:
Послеоргазменная нега медленно проходит, но чувство удовлетворения, «сытости» и счастья не теряет своей силы, и Канда вдруг понимает, что это не только егочувства. «Дошло, наконец», – слышится на краю сознания знакомый лукавый голос, и он привстает на локте. Канда удивленно рассматривает лицо Аллена, и тот приоткрывает один глаз.
– Ну, так дошло или все еще сомневаешься? – тихо спрашивает он. Без злобы, без обиды. Фон его чувств ровный, расслабленный и довольный.
– Это связь, – зачем-то говорит Канда, хотя и так уже понятно, что происходит.
– Она самая. И чем дольше мы будем вместе, тем она будет сильнее, – говорит Аллен.
Для омег связь физически важна. С момента, как их метят, они «настроены» на своего партнера и с каждым днем чувствуют его все сильнее и лучше, независимо о того, рядом альфа или нет. А вот для связи альфы расстояние действительно играет роль, и они учатся чувствовать омегу через близость, контакт. Умение слышать отдельные мысли было не редким, но говорило об излишней эмоциональности, импульсивности партнеров. Такая связь будет по-настоящему сильной и глубокой.
– И так всегда будет? – Канда имеет в виду чтение мыслей, и Аллен понимает подтекст без слов.
– Как захочешь, – пожимает он плечом.
Вот он и сказал это. Может быть хотя бы сейчас, находясь так близко и «связанными», Канда поймет, что только от него зависит какой будет их связь и что она с ними сделает. Наполнит ли счастьем каждый прожитый день или выжжет дотла их сознание.
Глава 7
Вот уже почти четыре месяца Аллен живет в Раю. Честно, ему не было так хорошо, с тех пор как он впервые обыграл Тикки в покер, а это случилось в первый же день их знакомства. Такое удивительное чувство победы достигается либо неимоверной удачей, либо неимоверными усилиями. И если в первый раз ему повезло, то во второй – действительно пришлось выстрадать свою победу. Легкая эйфория и безудержное ликование наполняют теперь почти каждое его действие. От простой побудки по утрам, до встреч с наглыми, хамоватыми заказчиками-толстосумами, уличившими очередную женушку в измене. Но он почти не обращает на это внимания, полностью погружаясь в положительные эмоции. И только в глубине сознания изредка ворочается червь сомнений. Они проводят с Кандой почти каждую ночь, но «всплесков» связи хватает лишь до утра, днем же она возвращает привычно-ровный эмоциональный отклик. Даже первая «совместная» течка проходит спокойно. Книжник наконец меняет его медикаментозный курс и позволяет больше не принимать препараты, блокирующие гормоны. Теперь Аллен чувствует Канду, как себя самого, но с той ночи, после командировки, ни один из них больше не слышит мыслей другого. А чувствует ли его Канда так же, как и он его, Аллен может лишь догадываться. Ему все время мерещится, что между ними стоит стена. Тонкая, эфемерная, похожая на мыльный пузырь, но из-за нее у него и нет полной уверенности в своей паре. Аллен уже было подумывал напрямую спросить об этом у Канды, но побоялся обвинений в «соплежуйстве» и «приверженности бесполезному романтичному бреду».
Для Канды же связь медленно, но верно становится обузой. Нет, не обузой, а скорее досадным напоминанием о том, что где-то сейчас ходит человек, который напрямую зависит от него. Он начинает тяготиться этой ответственностью. Чаще оглядывается на вылазках и в переделках, потому что теперь к его адреналину и безбашенному азарту примешивается еще и тонкий, противный голосок, просящий его быть осторожнее. Ведь если с ним что-нибудь случится, его омега будет переживать, накрутит себя и, чего доброго, связь опять выкинет какой-нибудь фортель. А еще Канда ловит себя на том, что разглядывает других омег, вешающихся на него в очередном клубе. Раньше ему было плевать на все эти ужимки, зазывные покачивания бедрами и хлопанье накрашенных ресниц. Но после осознания он стал смотреть на них по-другому. «Попробуй меня, попробуй, ведь потом тебе будет интересен только один человек, который еще и не факт, что не надоест», – как будто говорили они. Странно было так думать, и, глядя, как Тикки в очередной раз целует на прощание и любовно провожает взглядом Лави, привозя его к штабу, он понимает, что не хочет быть вечно-влюбленным идиотом. «Влюбленным» – может быть, но не «идиотом» – это точно. В конце концов, он с легкостью может проверить, встанет ли у него на кого-то другого, когда дело дойдет до постели, и насколько «гибка» связь в отношении адюльтера.
***
Аллен подъезжает к дому только в половине третьего утра.
День выдался не просто насыщенным, а оказался вплотную забит как запланированными встречами и делами, так и неожиданными. Например, вечером, когда Тикки выловил его на ужин, в ресторане он встречает старого знакомого – Чаоджи. Аллен старательно делает вид, что не замечает орденовца, но тот подкарауливает его в туалете. Зная, чем все может обернуться, Аллен решает действовать первым, поглаживая тонкий нож-«бабочку» в кармане брюк.
– Вы только гляньте, какие люди, – паясничает Чаоджи, выходя из кабинки, взглядом проверяя, одни ли они в уборной.
– За просмотр денег не беру, – спокойно отвечает Аллен и концентрируется на подобравшейся фигуре. – Хотел чего?
– Проверить насколько ты оборзел. А ведь я тебя предупреждал, – злобно тянет Чаоджи, распаляясь, и тут же оказывается впечатан носом в дверцу кабинки. Правая рука заломлена болевым приемом, а у глазного яблока молниеносным движением возникает длинное узкое лезвие.
– Ну как? Проверим? – голос Аллена угрожающе тих и наполнен неприкрытой злобой. – Или, может быть, ты еще хочешь узнать, насколько сильно может злиться Канда? Так я могу показать ему доказательства того, что это ты тогда устроил мне «кастинг».
– Ха-ха, покажи! – фыркает тот и вырывается из захвата, но больше не дергается, глядя на выставленный нож и боевую стойку. – Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Закатай губу, тупая омежка!
Чаоджи противно смеется и спокойно выходит из туалета, а Аллен выдыхает, борясь с волной адреналина. Он прячет нож обратно в карман и засовывает подрагивающие руки под холодную воду, пытаясь мысленно собраться. Что это было? Попытка задеть или новое предупреждение? Аллен сосредотачивается, успокаиваясь, и прислушивается к своим ощущениям. Нет, все в порядке, Канда не чувствует сейчас никаких сильных эмоций, значит все хорошо. Хорошо. Ведь он бы обязательно почувствовал, если бы что-то пошло не так. Обязательно. Он плещет в лицо, вытирается и возвращается обратно к Тикки.
А ночью дома застает такую картину, что судорожно хватается за стену, чтобы не упасть от прокатившейся по всему телу волны боли. Вот тебе и предупреждение… На смятых простынях – два извивающихся тела. В свете тусклого ночника методично покачиваются знакомые бедра, а на спине оставляют следы ногти с пошлым ярко-красным лаком. Чаоджи решил доказать ему на практике свою теорию? Черт, как же похотливо стонала эта шлюха, бросая призывные взгляды из-за плеча на Аллена. А Канда лишь оборачивается на несколько секунд, смотрит куда-то мимо него и возвращается к делу. К телу, точнее. Аллен медленно разворачивается и на ватных ногах шагает в коридор. Держась за стену, впихивает ноги в кроссовки, хватает куртку и вываливается в подъезд. Охранники привстают со своих мест и дергаются в его сторону, но он останавливает их жестом.
– Прости. Нам стоило предупредить… – заикается один из них, но Аллен лишь опять молча машет рукой. Раньше надо было думать. Хотя это бы, наверное, и не помогло.
Если он откроет сейчас рот, то из него вырвется бешенный вопль боли. Поэтому, он молчит. Не замечает, как приходит лифт, реагируя лишь на повторно звякнувшие двери, и вваливается внутрь, чуть не падая. Он сосредотачивается на дыхании, вздрагивая от каждого щелчка подъемного механизма. Наконец он оказывается на улице. Холодный воздух пробирается в легкие и приятно остужает вспотевший лоб. И только тогда у него в голове немного проясняется: прочь. Прочь от этого дома как можно дальше. Прочь от это альфы, который… Который… Аллен не замечает слез, бегущих по щекам, не замечает лужи, в которые наступает. И не замечает машину, следующую за ним. Перед глазами стоит пошлая картинка, которая сломала его жизнь. Ослабевшими пальцами он натягивает на голову капюшон и медленно бредет по улицам без цели. Сосредоточившись на таком простом действии как ходьба, он старается не допустить свой мозг к осознанию случившегося. Иначе, его сердце просто не выдержит. Хотя, стоит ли теперь? Может лучше наоборот – отдаться этим чувствам, и дело с концом? Ведь он не сможет без Канды. Да и не захочет.