Мандаринка на Новый Год (СИ)
- Автор: Волкова Дарья
- Серия: Невозможного нет #8
- Год: 2014
- Язык: русский
- Год: СИ
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Мандаринка на Новый Год (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ник, у тебя такое выражение лица… Ты теорему Ферма в уме решаешь? Или просто в туалет хочешь, но стесняешься сказать?
— Я не из стеснительных, — буркнул он. — И в туалет не хочу.
— А что тогда?
— Поцеловать тебя хочу.
— Слушай, — начала она нерешительно. — Я больше не хочу. Сегодня. Правда. Не принимай на свой счет, но…
— Помолчи, а? Пожалуйста, — легко прихватывая зубами ее нижнюю губу, — помолчи.
Он собирался с духом долго. Потом вдруг вспомнил, что он уже трогал ее там. В первый раз. Но тогда он просто обязан был… хоть как-то ее подготовить. Растянуть. И сделал это, даже не раздумывая. Ник вздрогнул от этого воспоминания. А ведь неприятно не было! Совсем. Даже, скорее, наоборот.
Его рука двинулась от груди, которую он только что с искренним удовольствием ласкал под аккомпанемент ее стонов. Вниз, по животу. Пальцы замерли все-таки, у самого начала тонкой полоски волос. Но потом… все же решился.
— Ник, не надо, — голос ее прозвучал как-то жалобно. — Пожалуйста, не надо…
Нет, мало того, что ему приходиться с собой бороться, так и она ему еще сопротивляется!
— Пожалуйста, — он вернул Любе ее же слово. Нажал пальцами чуть сильнее. — Пожалуйста.
Она совсем жалобно всхлипнула. И впустила его.
Узкая линия коротко подстриженных волос, наверное, темных — он не смотрел. Гладкая кожа по обе стороны от нее. А потом — только гладкая кожа. Влажная, теплая. Люба еще раз всхлипнула и попробовала свести ноги, но он уже не позволил. Черта с два! Раз он зашел так далеко. Во всех смыслах. И зайдет еще дальше. Обязан. Отступать уже, пропади все пропадом, поздно!
В голове вдруг всплыли лекции по гинекологии на пятом курсе, на которых они ржали как идиоты и подкалывали девчонок-сокурсниц. Даже картинки соответствующие всплыли из памяти. И названия. Латинские, по какому-то капризу памяти! Вот это labia majora pudendi. Двинул дальше пальцами… потом должны быть labia minora pudendi. Оказывается, не так уж и страшно. Особенно, если воспринимать это как учебное пособие по анатомии женского тела. И в Любиной чистоплотности он отчего-то не сомневался. И еще странным образом помогало осознание того факта, что до него никто там не… что только он там… что это только для него и… Мысли стали путаться, он еще чуть-чуть шевельнул пальцами, Люба вздрогнула и…
Это все оказалось чистым враньем и не имеющими под собой никаких оснований мужскими байками. Что клитор найти трудно. Чего там искать? Вот же он — невозможно не заметить упругую влажную выпуклость под пальцами, как раз там, где и положено быть. Не думая толком, что делает, он погладил тихонько, и тут Люба совсем громко всхлипнула, изогнулась и выдохнула: «Дааа…». Именно в этот момент у него начисто вымело из головы всю латынь вместе с анатомическими пособиями. И заодно сорвало крышу.
Единственным его пособием стали ее стоны и всхлипы, перемежающиеся редкими словами: протяжное «Да», хриплое «Вот так», требовательное «Сильнее!». И легкие движения бедрами навстречу его руке. И ее тонкие пальцы, сминающие простынь. Закрытые глаза, прикушенная нижняя губа, бисеринки пота над верхней. Редкие судороги, искажающие лицо. В какой-то момент он вдруг понял, что ему всего этого катастрофически мало. И сделал то, на что, как он полагал, неспособен — физически и психологически. Сделал это совершенно добровольно, легко. И с огромным удовольствием.
Ее пальцы переместились на его затылок, его — на ее соски, чуть сжав. А дальше… дальше все случилось так быстро, что он не сразу осознал. Что произошло с Любой. И что он явился причиной этому.
Она вздрагивала долго, все никак не могла успокоиться. А он лежал, прижимаясь щекой к ее животу — ошарашенный, опустошенный, не верящий еще до конца в произошедшее. Ни капли не жалеющий о том, что недавно сделал. И осознавший вдруг, что только что у него было самое яркое сексуальное переживание — после собственной потери невинности, наверное. Да он, в каком-то смысле, еще раз сейчас лишился невинности. И это было круто. Это было просто офигенно!
— Люб… — он наконец-то подтянулся к ней наверх, попутно совершенно с другим чувством оглядев ее тело. С чувством триумфатора и хозяина. — Ты… тебе же было хорошо, да?
Теперь она смотрит в стену. Да что ж за наваждение-то такое! Чувство триумфа как-то поблекло.
— Да, — тихо, не поворачивая к нему лица.
— Ты… — он упрямо хочет услышать это от нее! Имеет право! Заработал. Да просто хочет, чтобы она это сказала. — Ты кончила?
— А что, так непонятно?
— Ну…
— Я должна обязательно это сказать?
Он начинает раздражаться. Что, это только для него, после всех его страхов и борьбы с собственными тараканами, все было ТАК? Только у него крышу сорвало?
— Я бы хотел услышать. Между прочим, я делал это первый раз в жизни! И… Например, я, когда делаю какую-то операцию в первый раз, вместе с Владимиром Алексеевичем… Вот, недавно делали — фундопликацию по Ниссену… Так он мне обязательно разбор устраивает — что так, что не так, на что обратить внимание. Вот.
У нее начинают дрожать плечи.
— Разбор, значит, нужен… Скажи мне, Ник, — она там, похоже, давится от смеха. — Врачи все такие потешные в постели? Или это ты один такой уникум?
— Понятия не имею, — отвечает он совсем обиженно.
А она, все еще посмеиваясь, наконец-то поворачивается к нему. Улыбающаяся, с румянцем на щеках, с прилипшей ко лбу темной прядью. Невероятно красивая. И вдруг порывисто прижимается к нему всем телом, прячет лицо ему в шею и сбивчивым шепотом на ухо: