От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Южногерманские конституции, несмотря на ряд различий, в основе своей были однотипными. Они являлись главными законами государства, определявшими его единство и неделимость. Они характеризовались дуализмом монархического правления и ландтага, в котором сохранились сословные элементы. Ландтаги были двухпалатными. Первая палата состояла из представителей знати, высшего чиновничества, военных, а также церкви и университетов. В целом она являлась фактором поддержания стабильности, зачастую блокируя решения второй палаты. Старые права и свободы дворянства были закреплены в конституционной форме. Вторая палата тоже частично строилась на сословном принципе. В Баварии, например, 1/8 часть ее депутатов выражала интересы низшего дворянства и духовенства. В Бадене представительство было наиболее современным — бóльшую часть составляли депутаты от городов и чиновничества. Чиновники играли заметную роль в работе ландтагов. В Баварии в 1819 г. они насчитывали 49 % общего числа депутатов, в Вюртемберге между 1833 и 1838 гг. — половину. Чиновничество ощущало себя «всеобщим сословием», выразителем интересов всего народа. Специфическая черта раннего германского парламентаризма заключалась в том, что чиновники, слуги правительств, в то же время составляли ядро оппозиции им.
Избирательное право было ограниченным, основанным на высоком имущественном цензе; выборы — непрямыми: сначала избирали выборщиков, а те уже — депутатов. В Бадене и Вюртемберге правом участия в выборах обладали 15–17 % налогоплательщиков, в Баварии — не более 6 %. Палаты заседали не часто, но регулярно. Созывался и распускался ландтаг по воле монарха. В конфликтных случаях решение правителя ставилось выше конституции. Каждый закон, касавшийся вопросов свободы, собственности, а также налогообложения, требовал одобрения ландтага. Права законодательной инициативы депутаты не имели, свои предложения им было позволено облекать в форму петиций. Депутаты имели свободный мандат — они не были связаны обязательством представлять интересы определенной группы и могли голосовать согласно собственным убеждениям.
Формирование и роспуск правительства оставались прерогативой монарха, который, однако, уже не мог править абсолютистски. Конституционно закреплена была «ответственность министров». Каждый акт монарха требовал санкции министра, принимавшего на себя ответственность за действия правительства. Таким образом сложилось двойное, монархически-бюрократическое правление.
Южногерманские конституции содержали каталог гражданских прав. В них провозглашалась свобода личности, совести, мнений и выбора профессии, гарантировались право собственности и равенство всех перед законом. Наметилась тенденция к превращению старого сословного общества в общество равноправных граждан.
В целом южногерманские конституции служили компромиссом между «старым порядком» и новыми политическими реалиями. На их основе в Германии развились принципы конституционной жизни. Ландтаги, несмотря на полусословный способ формирования, превращались в буржуазные представительства. В ландтагах начали формироваться правительственный и оппозиционный центры. Правда, возможности парламентской оппозиции были весьма ограниченны. Ее сильнейшим оружием являлось право отклонения налогов, которое использовалось нечасто. Ландтаги стали форумом и школой немецкого либерализма, здесь происходила дифференциация направлений, конкретизация либеральной программы, оттачивалась ее аргументация. Но устойчивого взаимодействия в работе правительства и ландтагов не сложилось. Конфронтации чередовались с временным сотрудничеством, которое случалось все реже. Даже в конституционных государствах под гнетом полиции и цензуры не могла развиваться свободная общественная жизнь. Конституционализм превращался в видимость. В 40-е годы XIX в. умеренные требования либералов вступали в противоречие с оборонительной политикой правительственной бюрократии.
Прогрессивная конституционная система сочеталась в южногерманских государствах с социально-экономическим консерватизмом. Ведущие позиции дворянства в основном сохранились, хотя «реставрации» дворянства в такой степени, как в Пруссии, не произошло. Однако социально-экономические реформы застопорились. Цеховая организация реформировалась очень осторожно. Экономическая политика этих государств была протекционистской, направленной на обеспечение стабильности и устойчивого дохода. Такая консервативная линия усилилась с 30-х годов. В Пруссии, напротив, прогрессивная социально-экономическая политика совмещалась с политическим консерватизмом. Различными путями протекало развитие и других германских государств. Вольные города восстановили свои сословные патрицианские конституции и олигархическое правление. Саксония осталась старосословным аристократическим государством. В обоих Мекленбургах процветало юнкерство. Таким образом развивался раскол в германском обществе, политическая и социально-экономическая модернизация которого проходила столь трудными и различными путями.