Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]

По приезде в Екатеринослав, Клейнмихель дал предписание Осинскому, Серебрякову и мне рассмотреть представленную мною записку о работах на порожистой части Днепра и на другой же день представить ему наше заключение. Этим заключением одобрялись мои представления, с некоторыми незначительными в них изменениями. Клейнмихель нашел в нем какую-то неясность и в предписании правлению IX (Екатеринославского) округа путей сообщения, которым поручал привести в исполнение мои предположения, не упустил выставить на вид эту неясность, с прибавлением слов: «А обсуждавшие и представившие мне все полковники!» Из моей записки было составлено краткое извлечение состоявшим при Клейнмихеле чиновником особых поручений Мицкевичем, обращенное в приказ по ведомству путей сообщения, в котором Клейнмихель описывает пороги и работы при оных (главных он вовсе не видал) и предписывает, как следует улучшить произведенные работы и как их продолжать. Таким образом он побеждал препятствия, против которых не находили средств самые искусные инженеры; он тут был выше Аннибала, который пришел, увидел, победил, а он, не видя и даже не приходя, победил{440}.

Я уже говорил, что Клейнмихель никогда не занимался с директорами департаментов и с другими высшими чинами управления; докладчиками его были директор его канцелярии и гражданские чиновники особых поручений, а всего чаще избранный им писарь. При назначении Клейнмихеля главноуправляющим путями сообщения, он взял с собой из военного ведомства писаря Иванован, весьма ловкого и смышленого, который, имея постоянно личный доклад у Клейнмихеля, конечно, играл значительную роль. Произведенный вскоре в гражданский офицерский чин, он несколько лет еще исполнял ту же должность; по выходе его в отставку, он был заменен писцом Леоновымн, также толковым и расторопным и сверх того красивым молодым человеком. Леонов, остававшийся во время плавания нашего по Днепру в Екатеринославе, позабыл отпустить с Клейнмихелем какую-то бумагу. По возвращении в Екатеринослав, Клейнмихель, при входе Леонова в его кабинет, пустил в него стулом и сверх того приказал дать ему большое число ударов розгами. По положению, которое Леонову дал Клейнмихель, казалось, что он должен был быть избавлен от телесных наказаний; нам было его очень жаль, и мы все, находившиеся при Клейнмихеле, приняв на себя вину Леонова, упросили его отменить это наказание.

Клейнмихель, недовольный правлением IX округа путей сообщения и недовольный мной, дал мне предписание обревизовать это правление; этим было отменено прежнее распоряжение о сопутствовании ему в Киев, так что я в 1851 г., так же как и осенью 1843 г., не попал в этот город. Несколько дней после отъезда Клейнмихеля из Екатеринослава, когда я зашел к Фабру сказать, что получил извещение о выезде Клейнмихеля из Кременчуга, и что он должен быть уже в Киеве, Фабр запер все двери в доме, чтобы никто не мог подслушать нашего разговора, хотя у него был, кажется, всего один слуга, и сказал мне: