Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
Ей нравится смотреть на мужа, так же, как и прикасаться — она легко признаётся себе в этом. Вот только шрамы... Не один, не два. Достаточно, более чем. Тонкие росчерки, светлые на смуглой коже. На них Диана предпочитает не смотреть. Они не портят. Но и сказать, что украшают, Диана не может. Как могут украшать любимого человека свидетельства пережитой им боли?
Только всякий раз, когда ладони скользят по его спине, чуткие пальцы вновь и вновь осязают наискось пересекающие лопатки линии. И ладони гладят, гладят, подчиняясь щемящему желанию сгладить отметины без следа.
Эти — не худшие. И, конечно, не самые опасные. Диана помнит: получив их, Демиан не согласился на привал, продолжал идти, и шагу не сбавил, только плечи застыли неподвижно. Зажило давно. Конечно, зажило: дар быстро заживляет раны. Вот только эти она старательнее всего обводит взглядом. Потому что они — на её совести.
Когда Диана склоняется, спутанная масса волос перевешивается ей через плечо, щекоча, накрывает Демиану бок. Он вздрагивает, улыбаясь с полуприкрытыми глазами.
Словно ости оперенья — зеркально, четыре справа, четыре слева от позвоночника. Нижние — до границы рёбер, верхние — до плеч.
...Тогда, на границе Антариеса, она была настолько ошеломлена его поступком, что не осмелилась даже сказать...
— Спасибо. — И поцелуи повторяют, проходясь по светлым линиям: "спасибо, спасибо, спасибо..." — Больно было?
"Ну что за вопрос, — тут же высмеяла себя. — Щекотно было..."
Расправив обвившиеся вокруг колен складки плаща, Диана ложится сверху. Кладёт голову, прижимается щекой к спине. Жарко, жёстко... и хорошо, светлая Высь, как ей хорошо. Слышно, как сердце стучит. Мерно, сильно, спокойно. Как обещание — нет, как данность: больше не будет больно и плохо. Счастье не кончится никогда.
— Нет. — И голос слышен прежде, чем произносят губы. — Тогда я об этом не думал.
"Разумеется, — сонно соглашается Диана. — Когда такая погань наседает, рубить надо, а после уже думать..."
Мерно вздымается и опадает, успокаивающе, убаюкивающе. Снова утро подкрадывается. Снова ночь не спали... милостивая Хозяйка. Глаза смыкаются между выдохом и вдохом.
Камин скоро прогорит, но пока достаточно тепла. Достаточно — до близкого, Бездна его забери, утра.
Демиан осторожно, пядь за пядью, сдвигает локоть под голову. Плеча касается тёплое дыхание, даже во сне частое, как у ребёнка. Крепко спит. И обнимает крепко.
Винит себя. Жалеет. Не поверила, конечно, не поверила. А он и впрямь тогда боли не чувствовал почти. Что боль — давняя знакомая, та многажды испытана, изведана; привычно оценил, отстранился. Когда то, иное...
Те давние его ощущения, им же самим усердно задвинутые, задавленные, обретают образ.
— ...Словно жил в тишине — и вдруг окликнули.
Глава четырнадцатая. Час до заката
Зажглись и развеялись пеплом Зимние костры. И мир, застывший в невесомости, сорвался за последний предел. В пропасть.
Предел покрывался прорывами как язвами. Укреплённые города стирались из истории, истреблённые до последнего жителя, на глазах превращаясь в бессмысленные литеры на картах. И карты устаревали от недели к неделе. Скоро картографам не останется работы: нечего будет зарисовывать. Останутся ли картографы...
Прорехи рубцевались. Пролезшую из них скверну вычищали — ценой крови, ценой жертв. Но тот нарыв, что набух и вскрылся над предместьями Сантаны, не подпадал под классификации, не поддавался осмыслению. Инфернальная глотка, в которую падали жизни, сотни, тысячи жизней — и не могли переполнить. Прорва.
И можно смириться с потерей Сантаны, отдать на откуп древнее величие. Провести черту, в очередной раз отсекая контуры гиблых земель. Заглянув за край невозврата, можно смириться со всем. Но никакие оборонительные меры не отменяли того, что прорыв, вопреки всем полетевшим к демонам законам, продолжал существовать. Адская клоака, извергающая легионы тварей.
Пару дней назад Демиан решил, что Диане разумнее вернуться в замок. Воспользоваться гостеприимством, в котором ей не отказано. Общество, опять же...
Диану устраивало житьё в пустом доме, более чем. Там она наслаждалась уединением, как редким деликатесом. Изучала оттенки вкуса. Этот особняк, обособленный, хоть и в черте города, своими серыми стенами и грубоватой, основательной их кладкой похожий на утёс; увитый — понизу виноградом, выше — плющом, разросшимися так вольготно, в своём праве, точно безлистные сухие побеги полагали единственно за собой заслугу и труд удерживать груду камней в форме строения... — особняк этот не принадлежал им, и не мог называться домом. Он был лишь временным пристанищем, всего одним из череды, но он ближе всех подобрался к образу семейного гнезда, образу, который — Диана ни на минуту не позволяла себе забыться — не существовал даже в мечтах.