Писец. История одного туриста

– Теперь можно повеселиться по-настоящему, дорогая, – сказал Абнуделлакхавр своей маленькой женщине.

Она ответила ему улыбкой.

– Открой! Открой! Абну! Хавр! Я разрешу тебе жениться на этой уродице! – кричал Карлиний. – И отпущу на волю!

Но Абнуделлакхавр делал вид, что не слышит воплей своего хозяина.

Медведь такого сценария, видимо, не разучивал, поэтому смотрел на нас и, казалось, ожидал подсказок.

– Ему нужна музыка, – сказал Абнуделлакхавр. – Где музыканты?

– Мы здесь! – сказали хором трое карликов и вышли из толпы.

– Инструменты при вас?

– Они всегда с нами. Ты же знаешь, что Карлиний запретил нам выпускать их из рук!

– Суки! Я запрещаю! – орал Карлиний.

– Тогда играйте! – скомандовал добрый Абнуделлакхавр.

Двое карликов задудели, а третий музицировал бубном.

Мелодия была на редкость весёлой, и все карлики начали пританцовывать. Марцеллус тоже был готовым пуститься в пляс, но я зачем-то одёрнул его.

Кайсар сохранял своё патрицианское спокойствие и лишь хлопал в ладоши, чтобы помочь музыкантам не сбиться с ритма.

Медведь воспринял музыку как сигнал к началу спектакля, встал на задние лапы и принялся двигаться в такт музыки. Если бы все люди умели так танцевать, как тот медведь по имени Мишель, то, полагаю, обошлись бы и без милого моему сердцу Возрождения.

– А-а-а! – кричал Карлиний.

Но его крики лишь подзадоривали толпу.

– А ты чего не танцуешь? – спросил Кайсар доброго старикана. – Смотри, как весело! Танцуй! Не нужно срывать нам спектакль!

Но Карлинию отчего-то не танцевалось.

– Суки! Твари! Не забуду! Не прощу! – твердил он.

– Покачай малыша! – сказал Абнуделлакхавр медведю и стукнул по клетке палкой.

Мишель услышал знакомую команду и начал танцевать в сторону Карлиния.

– Открой! Хавр! Чёрная Задница! Открой! Сука! – завопил Карлиний на всю Этрурию и забился в угол клетки.

Любимый слуга не выполнил приказа своего хозяина, и Карлиний расплакался как римская матрона, у которой единственный раб отбросил свои коньки.

Но мне не было жалко пожилого уже человека. Порой, даже старики не могут вызвать сочувствия, даже если проливают море слёз.

Я стоял и ждал окончания представления. До колик хотелось фазанов и вина, поэтому спектакль показался мне затянутым.

Но Мишель не стал ломать комедию и, наконец, обхватил Карлиния своими огромными лапами, поднял и откусил ему голову.

Медведь снова отошёл от сценария, который придумал Карлиний, но сорвал-таки зрительские аплодисменты.

– Всем вина! – крикнул Кайсар и был награждён бурными овациями.

Но Абнуделлакхавр не купился на вино и не поддался на уговоры Кайсара остаться, а уехал-таки со своей маленькой возлюбленной.