Корзина желаний

При появлении девочки Элеса-демон слегка зарычала – также, как рычит занятый едой хищник, когда к нему приближается посторонний. Иси-Элеса не обратила на скрытую угрозу никакого внимания. Вид человека, используемого в качестве живой еды, также оставил ее равнодушной. По крайней мере, это был не Вийон, к которому за долгое время она, против своей воли, успела привязаться. Саджир слаб и уже почти бесполезен; в любом случае, его не хватит надолго.

Элеса-демон закончила поглощать жизненную силу человека и вытащила длинный и тонкий язык, с тонкими иголками и даже подобием челюстей на конце, из головы Саджира. Через какое-то время мужчина придет в себя. Возможно. Он будет болен и слаб, и, возможно, проведет без сил несколько дней, толком ничего не осознавая, тупо смотря в потолок в ожидании, пока слабость пройдет и голова прояснится. Но, как только его состояние начнет улучшаться, Элеса-демон пообедает снова.

Девочке, которая умерла старухой, а затем стала молодой женщиной, было все равно. Поскорее бы все закончилось.

– Ты отпустила его, – прорычала Элеса-демон, оттопыривая губы и демонстрируя выдвигающиеся темные жвала. – В нем снова появилась сила. Ты не должна была его отпускать!

У Вийона было много силы, когда они впервые его встретили. Вийон не был колдуном (иначе, конечно, он бы наверняка раскусил, с кем имеет дело), но силы имел больше, чем обыкновенный человек. Откуда проистекала эта сила? Заключалась ли причина в скрытом таланте или в ином, стороннем источнике, о котором не знал и сам корзинщик? Невозможно сказать. Тогда Элеса была еще едина, еще не разделилась надвое, и демон, который поселился в ней в согласии с условиями сделки, ощущался больше как неудобство, как неприятный, но невидимый постороннему глазу изъян. Вийон стал источником пищи, обеспечившим их обоих энергией на долгие годы. Слишком поздно она осознала, что не может, не хочет так жить. Лучше бы она не сопротивлялась смерти и приняла бы свою судьбу в стране мертвых, потому что «жизнью» ее текущее состояние назвать было нельзя, а за безрадостное существование приходилось платить слишком высокую цену. Она не могла разорвать связь с демоном, но попыталась отгородиться, поставить преграду между ним и собой, изолировать какую-то часть, пусть небольшую, часть собственной души от зла и нечистых желаний, источником которых была поселившаяся в ней тварь. Отчасти ей это удалось – именно так и появилась Иси-Элеса, чистое и невинное дитя, которое Вийон любил безумно, находя в ней все то, что стремительно утрачивала Элеса-демон. В ее основной части демон царил уже почти безраздельно, и ей стоило немалых трудов убедить его – и саму себя, другую себя, слившуюся с демоном почти до неразличимости – в том, что следует выгнать корзинщика и найти кого-нибудь другого. Решающим аргументом стало указание на то, что у Вийона почти не осталось силы, он уже почти бесполезен, и если продолжать им питаться, он вскоре умрет, что может привлечь к ним обоим излишнее внимание. Демон согласился, но потребовал новую жертву; тогда они нашли Саджира. Брат горшечника, однако, быстро иссяк, а вот Вийону разрыв с «семьей», безусловно, пошел на пользу – свет его души стал ярче и хотя еще не восстановился полностью, продолжал прибывать день ото дня.