Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
Кириа еще раз окинул глазом толпу. Маловато пришло. Он вспомнил, какие тут бывали митинги и какое море людское заливало тогда площадь. И какие были тогда веселые, праздничные лица у его земляков. Тогда многие еще доверяли правительству, еще верили его обещаниям.
А сейчас на хмурых лицах стоящих у балкона односельчан Кириа прочел разочарование, недоверие, недовольство. Он хорошо знал людей своей общины, да и большинство пришедших из других деревень были ему знакомы.
Кириа криво, с болью усмехнулся. Что ж, люди начинают понимать, что их обманули. А разве он сам не обманулся в надеждах? Не разочаровался во всем?
Миха медленно повернулся к двери — не хотелось ему входить в свой кабинет, он бы с радостью спустился вниз, с радостью слился бы с толпой, затерялся бы в ней. "Но поздно, — сказал себе Кириа. — Опоздал ты, брат. По лености, по беспечности своей опоздал".
За столом в кабинете Кириа сидели Евгений Жваниа, Иродион Чхетиа, Варлам Хурциа, полковник Сардион Анджапариа, капитан Вахтанг Глонти, Аполлон Чичуа — один из владельцев заречной земли. Сейчас Аполлон Чичуа явился в деревню как уполномоченный правительства Грузии, чтобы оказать помощь Евгению Жваниа. Новехонький элегантный костюм, пенсне, тонкие лайковые перчатки и брезгливо-надменное выражение лица — таков был с виду этот уполномоченный демократического правительства.
Рядом с Евгением Жваниа, сложив руки на коленях, сидел учитель. Он заметно волновался, был бледен и неразговорчив.
На скамье вдоль стены сидели Калистрат Кварцхава, Еквтиме Каличава и другие члены правления волостной общины. Как только Миха Кириа отворил дверь, все, кроме учителя, вопросительно посмотрели на него.
— Пора начинать, господа! — сказал Кириа. — А то люди, пожалуй, разойдутся… Они уже долго ждут.
Член учредительного собрания понял это как упрек и с неприязнью посмотрел на Миха Кириа, которого невзлюбил со дня первой встречи. Жваниа достал из кармана жилета золотые часы и пожал плечами. Он считал себя человеком аккуратным и точным, но предпочитал сам распоряжаться своим временем. И чтобы какой-то Кириа… Но сейчас не до личных обид и амбиций.
— Начнем, господа, — сказал Жваниа и первым вышел на балкон. За ним последовал уполномоченный правительства Аполлон Чичуа, потом представитель уездной общины Чхетиа, а затем уже по-одному, по старшинству — все остальные. Последним вышел Миха Кириа. Неохотно вышел. Ох, если можно было бы не выходить.
Кое-кто на площади зааплодировал, правда, негромко и не спеша. Зато Джаба Кобахиа и его дружки захлопали оглушительно, подняв над головой — чтобы все видели — руки и бросая свирепые взгляды на тех, кто не аплодировал.
Евгению Жваниа сразу бросилось в глаза, что народу собралось немного. Плохо, конечно, но могло быть хуже, могли и эти не прийти.
Иродион Чхетиа тоже огорчился, увидев, как мало собралось людей. Но что делать? Ему поручено открыть митинг, и он его откроет. Чхетиа оперся обеими руками о перила балкона и только было раскрыл рот, чтобы начать речь, как увидел, что с главной улицы на площадь выезжает на рысях отряд гвардейцев во главе с офицерами Аршба и Гардабхадзе. Лейтенант Аршба подал какую-то команду, и гвардейцы остановили коней.
Капитан Глонти усмехнулся и подмигнул председателю уездной общины, что могло означать только одно: "Вот теперь начинайте, я разрешаю!" Чхетиа всего передернуло: "Ну и наглец этот капитан!"
— Товарищи, господа, братья, от имени правления уездной общины объявляю митинг открытым. На нашу свободную страну напали красные орды. Наш свободный народ в дни роковых испытаний всегда был един. В едином строю боролись против поработителей и стар и млад, мужчины и женщины, старики и даже дети. В едином строю плечом к плечу боролись с врагами крестьянин и владетель, помещик и купец. И сейчас, в этот роковой час, — мы вместе. Вместе все наши партии: социал-демократы, социал-федералисты, национал-демократы, эсеры…
— Ух ты, сколько их, сукиных детей! — шепнул Закро Броладзе Джамбулату Бестаеву. — Как это одна большевистская партия справится со столькими?
— Справится. Джамбулат знает — справится, — сказал Бестаев, расплываясь в улыбке.
— Господа, товарищи, я предоставляю слово члену учредительного собрания. Прошу вас, господин Жваниа, — сказал Чхетиа и отступил назад.
Евгений Жваниа подошел к перилам. Послышались хлопки. И опять редкие. Свирепые взгляды Джабы Кобахиа и его дружков никого не испугали.