Наследница огненных льдов

К новому чумовищу мы прибыли не так уж и скоро. Неподалёку виднелся берег моря, в другой стороне – склоны гор. И вправду, восемь конических чумов стоят в снежной долине, а рядом с ними чернеет постоянно движущаяся серая масса рогатых животных. Столько в стаде было оленей, у меня не получалось сосчитать. Несколько сотен, это точно.

Нас немедля пригласили в самый высокий чум – жилище семьи Яломатке. Внутри обитало человек пятнадцать: жена, старшие дети, младшие, жёны сыновей, внуки, вдова брата и её дети с внуками.

Гостевое место и угощения для нас нашлись сразу. Вернее, вначале был лишь чай, а после него мужчины покинули чум с обещанием, что скоро будет знатный пир в честь гостей, то есть, нас с Эспином.

В ожидании застолья, я повертела головой по сторонам, чтобы лучше разглядеть внутреннее убранство этого чума. Те же жерди и висящие на них шкуры с меховой одеждой и травяными корзинами. Те же табуретки из рогов, те же низенькие столики. А ещё круглый меховой ковёр с рисунком.

Его я приметила сразу, как только бросила взгляд на застеленную циновку рядом с собой. Серые куски меха перемежались с белыми, и в итоге получился замысловатый рисунок на тёмном фоне. По краям ковра бежали олени, почти такие же, как и на нагрудной сумке Эспина. А в центре запечатлелась странная фигура непонятного существа. Овальное тело, руки, ноги, на голове без шеи торчали уши наполовину стоячие, наполовину висячие.

Если бы мы сейчас находились в Сайшарынских горах, я бы решила, что на ковре запечатлён хухморчик, только весьма гигантский по сравнению с миниатюрными оленями. Но мы по-прежнему на Медвежьем острове, и кто знает, что хотела сказать этим ковром мастерица. Может это какой-то местный дух, охранитель очага? Надо будет потом спросить, а пока мне стало любопытно, что это за возня происходит снаружи.

Во дворе творилось неописуемое. Микальган тянул на аркане пойманного за рога оленя, а тот упирался изо всех сил. Я бы тоже упиралась, ведь перед чумом собрались мужчины с ножами в руках. Участь несчастного животного была предрешена. Его повалили на правый бок и занесли нож напротив сердца. Один точный удар, и кровь хлынула в услужливо подставленный котёл. Олень закатил глаза и больше не шевельнулся.

Не успела я прийти в себя от этого жуткого зрелища, а мужчины уже начали снимать с оленя шкуру, энергично просовывая кулаки между кожей и мясом.

Всё, больше я смотреть на это не могла. Скрывшись в чуме, я надеялась поскорее забыть страшную картину, когда животное с полными наивности глазами изловили его же хозяева и тут же передали смерти. Бедный олень, а ведь многие годы он верил людям.

Недолго я переживала об убитом животном, потому как вскоре переживать пришлось за саму себя. Молодой парень в потёртой парке занёс в чум котёл с кровью и подвесил его к цепи над костром. А потом в этот самый котёл женщины стали кидать куски мяса. Оленина будет вариться в крови? И это будут есть? Какой кошмар…