Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.
- Автор: Зойрен Гюнтер, Плессен Элизабет
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Радуга
- Переводчик: Валентина Николаевна Курелла
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.». Краткое содержание книги:
Базиль вытирает пот со лба.
— Вы ошибаетесь, мсье Боде. Возможно, она подстерегает нас где-то рядом, на пляже, замаскированная под благодушного отца семейства, который сегодня вечером впадет в буйное помешательство и убьет жену и детей, или она прячется в одном из автомобилей на стоянке, или сейчас шквалом метнет одного из икаров прямо на скалы и сломает ему крылья. Видите, вон там, как раз где приземлился один из них, в прошлом году лежала мертвая корова. Ей очень нравилось щипать траву на самом краю.
— Вы ужасный человек, Базиль, — говорит Боде.
Собеседники возвращаются к прерванной работе. Хотя в Ле-Пти-Даль давно уже никто в это не верил, невозможное все же свершилось: Боде выпалывает траву из щелей между плитами террасы.
Он делает это не вполне добровольно.
Врач растолковал ему, до чего однообразной сделалась жизнь деревни, с тех пор как никто больше не заключает пари и не назначает срок, когда старый трактир восстанет в новом великолепии.
— Вы разрушаете их представление о немце, — заявил Базиль. Это бы еще полбеды и, возможно, даже имеет некоторый смысл. Но вот что Боде, из-за своей неохоты заняться ремонтом, перестал будоражить местные умы, оставив им в качестве темы для разговоров лишь очередные выборы, — вот это непростительно, прямо-таки удар ниже пояса. Голлист Базиль предчувствует поражение своей партии на выборах.
И вот в первый же теплый июньский день врач появляется на террасе с двумя граблями под мышкой и командует:
— Начнем прополку!
Боде берется за прополку. С пляжа видно, как они с доктором наклоняются над бетонными плитами.
Об этом еще будут судачить. Но не в этот вечер. В этот вечер только и разговоров что о молодом англичанине, который хотел переплыть бухту и переоценил свои возможности; за молом его подхватило течение и, вконец обессиленного, вынесло в полосу прибоя, где его то бросало к берегу, то, едва он пытался встать на ноги, вновь оттаскивало на глубину. Деревяшка. Голова, подпрыгивающая в волнах. Детский мячик.
— Мою террасу просто не узнать, — говорит Боде.
— Вы еще должны опрыскать бетон от лишайников, — поучает Базиль.
— Ни черта я больше не буду делать, — защищается Боде.
Врач надевает куртку. До сих пор Боде видел его исключительно в темном костюме — с жилетом и в шелковом кашне в ветреную или дождливую погоду; в солнечные дни пиджак бывал расстегнут или переброшен через плечо.
Базиль кивает на фасад дома.
— Здесь еще работенки немало, верно?
— Конечно, конечно, — соглашается Боде.
Базиль смущенно оправдывается. В такие дни его неудержимо тянет в дом, уверяет он. Лучше — в чужой, собственный слишком приелся. Все ему отвратительно. Переполненный пляж, стоянка.
— Взгляните только на номера машин, — восклицает он, — Париж, Руан! Нет, в сезон здесь ужасно. Пора наводить порядок в кладовых и в подвале.
Как, Боде еще не выбрал время обследовать кладовую трактира?!
— Подлинная культура народов прячется в кладовых, — уверяет доктор Базиль.
Короткий взгляд в сторону скал: для дельтапланеристов сегодня поистине счастливый день. И Базиль поспешно скрывается в доме. Вот он уже кричит Боде из чердачного оконца, чтобы тот немедленно поднимался к нему — или пусть пеняет на себя.
Боде находит его ублаженным, облепленным паутиной, проворно семенящим между тремя большими открытыми шкафами. В шкафах сложена старинная ресторанная утварь и посуда. Медные кастрюли, тяжелые приборы, стопки тарелок, соусницы, рюмки, стаканы.
— Вы богатый человек, мсье Боде!
— Берите себе. Все, что пожелаете, — предлагает Боде.
— Это невозможно, — отнекивается доктор. — Чего стоит один металл этих кастрюль! Нет, нет, это нечестно. Ведь сплошь антикварные ценности, верно? Конечно, если вы, мсье Боде, настаиваете…
Боде настаивает.
Во всяком случае, Базиль может взять на себя роль посредника и осторожно начать переговоры. Некая мадам Ф. в Вёлетте торгует предметами старины: нечто исключительное, по крайней мере цены. Voilà[102], раз его принуждают… Тогда он, пожалуй, возьмет эту супницу. Из-за фигурок на крышке. Вот это вещь, не менее чем на семь персон! Нет, так много гостей у него, верно, уже никогда не будет.
Базиль протягивает руку за выдающейся вещью. Боде оглядывается в поисках газетной бумаги для обертки. И тут с пляжа доносятся крики:
— Врача! Врача!
Молодой англичанин, остановившийся с женою в гостинице «Реле де Даль», знал свой Канал. Но того, что Ла-Манш здесь, у французского побережья, открытого Атлантике, имеет совсем иной норов, он не знал.
102
Здесь: ну что ж (франц.).