Трусливый ястреб [litres]

Джон предложил мне отправить свою книгу агенту мистера Форда. Две недели спустя раздался телефонный звонок. Трубку взяла Пейшнс. Ее глаза расширились.

– Настоящий Харрисон Форд? – она взвизгнула и протянула трубку мне: – Держи! Поговори с ним!

– Роберт Мэйсон?

– Да, здравствуйте.

– Роберт, я прочел твою книгу. Мне кажется, у нас с тобой много общего. Считай меня своим поклонником.

– В свою очередь, я огромный поклонник вашего творчества, мистер Форд.

– Называй меня Харрисон.

– Идет, Харрисон.

Он согласился представить мой фильм на экране и записать дополнительное закадровое сопровождение. Безвозмездно!

Прямо перед началом съемок в сентябре 2000 года Харрисон пригласил меня в Нью-Йорк прокатиться с ним на его вертолете. Его «Гольфстрим G-4» летел в Национальный аэропорт Рональда Рейгана в Вашингтоне. Пилот мог захватить меня по пути обратно. Я согласился и полетел единственным пассажиром на этом великолепном судне, а затем переночевал в мотеле возле аэропорта. На следующее утро Харрисон заехал за мной, и мы отправились в его ангар в Тетерборо. Мы посидели в офисе и обсудили сценарий его закадрового повествования, а затем отправились в ангар к его вертолету. Когда мы проходили под G-4, он объяснил, что водит только вертолеты и небольшие самолеты. Он обвел рукой весь ангар. Вокруг G-4 стояло пять аэропланов и «Белл 407». Я заметил «Бичкрафт Бонанза» и «Бивер DHC-2». «Бивер» был восстановлен и отремонтирован до последней заклепки. Харрисон сказал, что машина была в лучшей форме, чем та, на которой он летал в «Шесть дней, семь ночей». Мы дошли до его 407-го. Вертолет был оборудован спасательными поплавками, тонкими трубками над полозьями, которые в случае необходимости раздувались до крупных размеров в считаные секунды. Харрисон схватил трактор для буксировки и подвел его к 407-му. Он просунул трактор под фюзеляж между полозьями, а затем нажал на кнопку. Домкрат шумно поднялся вверх, уперся в стойки полозьев и приподнял машину на пару дюймов над полом. Харрисон выкатил машину наружу, опустил ее вниз и вытащил трактор. Мы вскарабкались на крышу 407-го, чтобы проверить втулку винта, подшипники осевого шарнира и прочие штуки. Затем мы спустились и немного пообщались, пока Харрисон завершал внешний осмотр. Мы были впечатлены размером турбины под капотом. Этот вертолет способен перевозить до семи человек на скорости сто пятьдесят миль в час, хотя можно было поднять двигатель голыми руками (по крайней мере, Харрисон мог). Мы забрались в кабину, где я стал наблюдать за тем, как он проводит проверку приборов. Он щелкнул переключателем. Вертолет взвыл, зашумел, провел свою проверку приборов и мощности и мигнул зеленым светом на панели. Мы надели гарнитуры с микрофонами с речевым управлением. Я услышал, как Харрисон запросил у диспетчера разрешение на взлет. Он с непоколебимой уверенностью оторвался от земли и в парении прошел до действующей полосы. Там он опустил нос вниз, и мы помчались к Манхэттену. Это было в сентябре 2000 года. Мы летели из Тетерборо над Гудзоном на высоте примерно четыреста футов. Когда мы пролетали мимо башен-близнецов, Харрисон произнес: