Тополя нашей юности [Рассказы и повести]

На Лизу сначала никто не смотрел. Все волновались, рассказывали друг другу о своих подвигах. Аркадий Понедельник сразу же отдал рваные штаны Колошкану и надел свои. Когда бой кончился, Яша отпустил Лизину руку. Он стоял рядом и молчал. Ему было не по себе.

Наконец к Лизе подошел Алеша.

— Пленная? — спросил он. — Вот сейчас мы тебе всыплем. Будешь знать, как лезть к нам…

Лизу окружили и разглядывали, как какого-то зверька. Яше стало обидно.

— Пленных не бьют, — сказал он твердо. — Ее нужно отпустить. Бой уже кончился.

— Это же его невеста. Гы-гы-гы! — заржал Аркадий Понедельник. — Они еще с первого класса шепчутся.

Кровь ударила Яше в лицо, и он уже не помнил себя. Он схватил Аркадия за грудь, и они оба покатились по земле. Яша немилосердно дубасил Аркадия по чему попало. Мальчишки бросились их разнимать. Лиза стояла с белым как полотно лицом.

— А ты беги отсюда, — закричал на Лизу Алеша. — Чего глаза вытаращила?

Лиза побежала. Она не успела отбежать и десяти шагов, как Алеша приказал Колошкану:

— Пальни по ней из рогатки. Будет знать, как бегать с мальчишками.

— С девчатами я не воюю. — Колошкан при всех спрятал свою рогатку в карман.

Лиза, отбежав, что-то кричала и угрожала. Но ее слов нельзя было разобрать.

Еще никогда такого не было, чтобы Колошкан не выполнил Алешиного приказа. Все притихли и ждали, что будет делать Тарабан. Но он молчал. Он, наверно, сам чувствовал, что ведет себя не так, как нужно.

Победа была невеселая. Не успели разбить первомайцев, как сами перессорились. Понедельник хныкал и угрожал Яше. Колошкан стоял надувшись. Никаких трофеев, которыми можно было бы гордиться, Слободка не взяла.

— Будем купаться, — сказал Алеша. — Теперь они сюда и носа не покажут.

Но купанье никого не развеселило. Мальчишки бултыхались в воде как неживые. Никто не хотел нырять, не брызгался и не визжал. Никогда, может, во время купанья не было возле Титовой сажалки так тихо. Рыжий Алеша видел: нужно что-то сделать, чтоб войско повеселело. Но что сделать, он не знал…

В это время Змитрок Колошкан, который первый полез на берег, нечаянно сбросил в воду Алешину одежду. Штаны Тарабана сразу потонули — в карманах было полно разных железок, а фуражка без козырька поплыла по волнам. Голый Тарабан бросился на Змитрока. В это время он, наверно, совсем забыл о том, что Колошкан — командир полка. Он лупцевал его безо всякой жалости. Всю свою злость Алеша выместил на Колошкане. Змитрок не плакал. Он молча вытер кровь, льющуюся из разбитого носа, и надел свои рваные штаны.

— Ты еще попомнишь меня, Тарабан, — сказал он. — Воюй теперь один. Целуйся со своим Понедельником.

Колошкан пошел. Мальчишки чувствовали себя неловко. Они видели, что Алеша обидел Змитрока напрасно. Но никто за него не заступился. Все молчали, потому что боялись рыжего Алеши.

— Очень уж воображать стал, — сказал Тарабан про Змитрока. — Не слушается. Не нужно мне таких.