Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Но это был не единственный неприятный эпизод из семейной жизни: рано или поздно должен был встать вопрос о том, кто является полноправным правителем Восточной империи. Надо сказать, что св.Евдокия тоже была деятельной женщиной, как и св. Пульхерия, и наличие двух центров власти в столице мало удовлетворяло ее, тем более что по активности муж заметно уступал сестре, а св. Пульхерия вовсе не собиралась уступать своих позиций по управлению государством.

Впрочем, несмотря на все старания придворных партий посильнее столкнуть двух август, св. Евдокия продемонстрировала блестящие нравственные качества своей души. Она осталась незамешанной ни в одну политическую или придворную интригу и ни разу не позволила себе резких мер и высказываний в адрес св. Пульхерии. Весь свободный досуг она посвятила Богу и созданию замечательных литературных произведений, переложив в стихи гомерического размера избранные места из книг Моисея. В том же духе она переложила пророческие книги Захария и Даниила, а также некоторые эпизоды из жизни Иисуса Христа. Особенно ей удалась поэма о св. Киприане Антиохийском, в которой изображалась борьба христианства с язычеством[717].

Со временем при ней образовалась группа интеллектуалов, среди которых выделялись придворные Павлин и Кир. Видимо, это обстоятельство несколько взволновало св. Пульхерию, посчитавшую вновь образованную придворную партию вполне способной оттеснить ее от власти. Конечно, она не собиралась воевать за нее – напомним, что помыслы старшей сестры св. Феодосия были обращены к Богу, и обет девства был дан ею далеко не случайно. Но в сознании старшей царственной сестры утвердилась мысль о ее долге перед Римской империей, и св. Пульхерия всерьез опасалась, зная слабости своего брата, что перемена фаворитов у трона неизбежно негативно скажется на делах государства.

Сама царица первое время отдалась воспитанию дочери, но после ее замужества и отъезда в Равенну жизнь св. Евдокии утратила привычный смысл и ритм. Беспокоясь о Евдоксии, она упросила мужа разрешить ей отправиться в Иерусалим, чтобы у Гроба Господня помолиться о благополучии молодой четы; и муж, конечно, удовлетворил ее просьбу. Надо сказать, что женщина той эпохи, даже царственная женщина, редко покидала пределы дворцов. Ранее только императрица св. Елена решилась на столь далекое путешествие. Теперь на него отважилась и св. Евдокия. Предыстория этого паломничества также не лишена интереса. Зимой с 437 на 438 г. в Константинополь прибыла палестинская подвижница и римская аристократка преподобная Мелания Младшая. Именно она уговорила царя отпустить жену в Иерусалим, и вскоре в лице путешествующей особы всем предстала сильная личность, до сих пор скрывавшая свой ум, волю и характер[718].