Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
А ведь чем больше становилась моя дочерняя любовь к отцу, тем больше я понимала ответственен перед тем, перед чем мои обязательства были ничуть не меньше, чем обязательства отца, и в погашении долга чему мы оба были в равной степени и кровно заинтересованы. Радение за сохранение величия духа отца – а сколь он был велик, я поняла после его унижения – и борьба за его бессмертие требовали безотлагательных мер по сохранению рода, по порождению плоти, одухотворенность которой достигла бы со временем высот и напряженности существования предков. Я не видела перед собой другой цели, кроме возвращения к жизни отца и выполнения долга перед нашим родом. Насколько я ошибалась, судить тебе, а не мне. Кстати, и двоюродный твой брат, Бен-Амми, больше, чем двоюродный брат, – он брат твой по отцу.
X
Моав, сын отца моего!
Ты уже, надеюсь, понял, что твое рождение замышлялось как событие, которое должно было вдохнуть жизнь не только в нас, породивших тебя, но и в род наш. Если когда-нибудь у тебя будет повод благодарить Бога за свое рождение, припомни то, благодаря чему оно стало возможным, и вспоминай о муках, перенесенных твоими родителями из-за него. Я думаю, ты не растеряешься и тогда, когда жизнь заставит тебя проклинать свое появление на свет. Тогда смело обращайся к нам. Мы будем рядом с тобой.
Правда, если тебе придется искать виновных, помни о моей просьбе: во всем виновата я, и твой отец не может нести даже самой малой доли вины. Мне тем легче говорить об этом, что я уверена в безосновательности этого обвинения. Я понимаю, что предрассудков нельзя избежать, и достаточно проницательна, чтобы чувствовать, что обойтись вовсе без тшх также невозможно.
Но это не значит, что нельзя предпочитать одни предрассудки другим, а также терпеливо ожидать перехода предрассудка в некоторое иное мнение. Подумай о том, какая сопротивляемость событиям могла быть у отца после того, как мы бежали из Содома и обстоятельства не позволили нам даже постоять несколько мгновений у могилы матери, прежде, чем ты подумаешь о нем с осуждением.
Не доверяйся мыслям и чувствам в оценке моего поступка. И мысли, и чувства могут быть равно обманчивыми. Лишь жизненный опыт, накапливаемый не обязательно за многие годы, но следующий за многими делами вперемежку со многими потерями и лишениями, позволит тебе верно оценить необычность твоего рождения.
После того, как мы стали жить на горе, вдали от людей, где живем до сих пор, мы в общении друг с другом начали обходиться почти без слов. И мне кажется, что мы растеряли большую часть наших чувств и мыслей, но напряженность переживаний усилилась во столько же раз. Надо заметить и то, что большие несчастья и большие замыслы не располагают к их растворению в мыслях и чувствах.
Я вовсе не думаю, что у тебя не возникнет желания спросить: “Почему?” – даже после собственных многих ответов на этот вопрос, не говоря уже о внутренней недостаточности моего ответа и моих объяснений. В некотором смысле, это “Почему?” обречено сопровождать как мою, так и твою жизнь на всем ее протяжении. И первое, что может прийти в голову в связи с этим, выражается в вопросе: а заслуживает ли оно такого чрезмерного внимания?
Мой ответ: заслуживает, хотя я сама далека от того, чтобы внутренне оправдать повторение этого вопроса, ибо в эти годы, в этот период моей жизни содержание моих ответов остается неизменным. А вместе с этим признанием я лишаюсь возможности хоть как -то мотивировать собственный положительный ответ.
Сейчас я подумала о том, что в твои годы сложнее всего понять роль людей в нашей жизни и, естественно, в твоем рождении. Не знаю, может удастся вырастить тебя так, чтобы уберечь от их благодеяний и пакостей, но я не рассчитываю на то, что всю жизнь ты будешь жить без людей. Наши раны со временем затянутся, может, и мы переберемся поближе к ним, но тебе важнее быть готовым к тому, чтобы держаться на расстоянии от них и не потерять при этом ничего из того, что тебе дорого и необходимо, что неотделимо от тебя.
XI
Моав, сын мой, брат мой!
Почему я предсказываю тебе, что рано или поздно тебе придется покинуть обжитые места и людей, и удалиться от них? Конечно, в первую очередь потому, что мой опыт, как и опыт нашего отца и нашей сестры, заставляет думать так, а не иначе.
Ты только не думай, что, живи мы не в Содоме, а в другом месте, где люди были бы другими, с нами не произошло бы того, что произошло. Часто говорят, и всегда будут, наверно, говорить, что люди бывают разные; кое-кто получше, кое-кто похуже. Это плоский взгляд. Люди обречены быть такими, какими они являются, они ни лучше, ни хуже, и в этом смысле как нет ничего лучше них, так нет и ничего хуже них одновременно.