Чем рыжие не шутят

-…Впаривала, какой я ублюдок, а сама оказалась очередной подстилкой для нашего звездного мальчика… – Шипел Мальцев, глядя мне прямо в лицо. – Только вот просчиталась. Таких, как ты, у него сотни. Он провел их толпами через нашу раздевалку, вытирая свои ноги и вышвыривая. И ты вспомнишь меня, когда будешь рыдать из-за того, что он тебя бросил. А он сделает это скоро. Очень и очень скоро.

-Мальцев… Я сдерживаюсь лишь потому, что не хочу расстраивать Алину и выбивать из тебя дерьмо в квартире её родителей. Но если ты не заткнешься, я тебя ударю. – Процедил Зорин. – И это последнее предупреждение. Вали отсюда. И веник забери.Миша еще какое-то время сверлил меня взглядом. Его опустевшие руки сжимались и разжимались, и мне стало зябко. Померещилось, что он представляет в пальцах мою шею.

-Ты делаешь ошибку, Алина. – Сказал он тише, глядя в мои глаза с невыразимой обидой. – Он - не хороший парень.

-Тут ты прав! Только вот… Может ей нравятся плохие мальчики? – Фыркнул за моей спиной рыжий. – В конце-концов, на хороших, вроде тебя, девушка уже обожглась. Они слишком уж безотказные.

Миша медленно поднял лицо к Максиму. Я напряглась, надеясь лишь на то, что они разойдутся. Просто исчезнут. Оба и прямо сейчас. А я вновь спрячусь в кровати, как пододеяльный страус.

Голова стала болеть сильнее и почти кружилась.

-Ты отобрал у меня все. – Услышала я звенящий голос Мальцева, обращавшегося к Максиму.

-Очевидно, это «все» было тебе не нужно. Ведь я даже не старался. – Парировал тот.

В словах Миши сквозила обида. Зависть. Злость на парня, ставшего негласным лидером его команды. Фаворитом зарубежной команды. Любимцем фанатов. Ненависть к парню, который, черт возьми, оказался в спальне его бывшей девушки.

На миг мне показалось, что Мишу не так злит то, что он увидел меня с кем-то, как то, что им оказался именно Зорин. Но какая к черту разница? Нечего страдать по сломанному ногтю в разгар Армагеддона.

Мысль, что и я приложила руку к душевной травме Миши прошлась по сердцу болезненной царапиной. Но я уже ничего не могла сделать. И были ли в этом настолько виноваты все, кроме него, как тому чудилось?

-Уйди, пожалуйста… – Попросила я тихо, почти шепотом, когда мы встретились с Мишей взглядами.

-Конечно. – Фыркнул он, с ног до головы окатив меня презрением голубых глаз, как грязной, затхлой водой. Он вновь глянул на Зорина, оправляя свою рубашку, надетую под теплую джинсовку: – А ты… Не обольщайся. Я был у неё первый, во всех смыслах. И навсегда останусь первым. Алина запомнит меня на всю жизнь. Так что так и живи с тенью моего постоянного присутствия…

Кровь брызнула мне в лицо от испытанного унижения. Однако я, будто чувствуя нависшую бурю, готовую разразиться прицельными молниями, схватила руку Максима, странно дрогнувшую на моем надплечье.

Я повернулась к парню, отрицательно покачав головой.