Ростки лжи

Старик замер, даже не шелохнувшись в процессе. Лишь мерное, тихое дыхание и слегка вздымающаяся грудь выдавала, что он же ещё жив.

Современному искусству смерти не нужны слова. Но демон в число прочего научил меня и древнему языку мастеров смерти: в качестве дани традициям, как он сказал. В написанной мною книге для варваров оттуда были лишь обрывки, традиционные символы для ритуалов, которые легко можно заменить при нужде. Но сам я знал мёртвый язык довольно неплохо, пусть и не имел большой языковой практики. Поэтому, вместе с рисованием, я зашептал:

— Ашера метриа ратан делс, экондар невериа когра модан, инабиас левиан тенета…

Слова мёртвого языка срывались с губ, а все шаманы вокруг обратились в слух, стремясь запомнить каждое словно. Внутри я улыбался этому. Вставить слова там, где они не нужны, будет хорошей шуткой над ними.

Закончив с рисованием, я положил левую руку на сердце сына льда и прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

— Ливиус Тенетрис анебас!

Вместе с моим криком тело гиганта выгнуло дугой, из груди донёсся хриплый полустон-полукрик. По красным линиям на теле начала распространяться чернота, захватывая их всё до единого. Сердце жертвы остановилось, замерло.

Несколько минут уже мёртвый старик лежал неподвижно, пока сонмы связанных между собой проклятий делали свою работу. А затем он открыл белёсые, мерно светящиеся едва заметным серым цветом глаза.

Я резким, быстрым движением развернулся и зашагал к выходу, постаравшись, чтобы это не выглядело как бегством. На первый взгляд, ритуал прошёл успешно, однако нити клятвы больше не связывали меня с этим стариком, будучи разорваны шаманами ещё до его обращения.

Учитывая заявленные характеристики пронзающих мрак, у меня не было уверенности, что в случае необходимости я смогу успокоить немёртвого гиганта на месте. В целом, поднятие нежити высшего класса без контролирующих контуров являлось грубейшим нарушением техники безопасности: но в данном случае это была вынужденная мера. А ещё внутренне меня слегка подрагивало от напряжения: поднятие оказалось заметно тяжелее, чем я предполагал…

Это заставляло задуматься о том, что скоро придёт время пополнять силы. Последний раз мощный приток энергии смерти я получал во время принесения жертвы в Норн-Газале, когда инициировал одного из шаманов силой смерти. За последние годы, конечно, я изрядно поднял собственные возможности, но и мои силы были не бездонны. Единственной причиной, по которой я до сих пор не прирезал несколько десятков животных, восполняя силы, было то что мне не хотелось показывать северным варварам свою слабость. Исгерд периодически с любопытством поглядывал на меня: он знал, что я демонстрировал силу, знал о моих учениках, да и на уроках с ним мне часто приходилось делать немало. Как активно практикующий адепт искусства смерти, седовласый шаман, несомненно, знал, что сила смерти не берётся из ниоткуда, и потому он с интересом наблюдал, когда же и мой резерв покажет дно, чтобы хотя бы примерно оценить мой запас сил.