Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

…Собор должен был издать этот акт… — При избрании на Московскую кафедру архиепископа Тихона и на Петроградскую епископа Вениамина при утверждении их Святейшим Синодам на избранные кафедры было оговорено, что «без возведения в сан митрополита до решения этого вопроса Собором»[243].

…грузин, которые также замышляют своего католикоса и митрополита. — История автокефалии Грузинской Церкви подробно изложена в «Послании Святейшего Патриарха Всероссийского Тихона грузинским епископам-„автокефалистам“» от 29 декабря 1917 г.[244] и брошюре священника Егорова[245].

Революция 1905 г. обострила церковные отношения в национальных окраинах Российской Империи, в частности, на Кавказе. В 1905 г. четыре епископа Грузинского Экзархата через Экзарха Грузии обратились в Святейший Синод с ходатайством о предоставлении автокефалии Грузинской Церкви.

Этот вопрос был передан на рассмотрение Предсоборного Присутствия, а окончательное его решение должно было состояться на Всероссийском Поместном Соборе. Церковные власти принципиально не возражали против положительного решения данного вопроса, но решить его законно можно было только указанным выше путем, т. е. через признание автокефалии на Поместном Соборе Православной Российской Церкви. Однако сторонники грузинской автокефалии достижение своих целей поставили выше канонической законности их осуществления, поэтому идея автокефалии в грузинской среде продолжала развиваться.

В сентябре 1916 г. в Тифлисе состоялись два совещания представителей различных политических партий Грузии, в которых приняли участие и грузинские автокефалисты. На первом совещании было решено во что бы то ни стало восстановить автокефалию Грузинской Церкви. На втором — были выработаны способы достижения поставленной цели: обратиться к правительству и в Святейший Синод, а в случае отказа объявить автокефалию самостоятельно и прервать все отношения с Русской Церковью.

15 декабря 1916 г. очередной съезд духовенства Грузинской епархии обратился к наместнику Кавказа Великому князю Николаю Николаевичу с просьбой о даровании автокефалии Грузинской Церкви в порядке монаршего благоволения. То же проделали 30 января 1917 г. представители имеретинского духовенства. Однако наместник напомнил, что вопрос об автокефалии будет рассматриваться на Всероссийском Соборе. Случившаяся вскоре Февральская революция в определенной степени «развязала руки» сторонникам автокефалии, и 12 марта 1917 г. они во главе с епископами бывшим Полоцким и Витебским Кирионом (Садзегелли[246]), Гурийско-Мингрельским Леонидом (Окропиридзе), Имеретинским Георгием (Аладовым), Горским Антонием (Георгадзе) и Алавердским Пирром (Окропиридзе) без ведома Экзарха Грузии созвали в древней столице Грузии Мцхете церковный Собор и провозгласили автокефалию Грузинской Церкви. В принятом на Соборе постановлении говорилось: «Мы, архипастыри Грузинской Церкви, клир церковный и представители мирян […] уяснили себе происшедший в России коренной переворот и установление в ней нового правительства, а также основные руководственные положения этого правительства, в особенности исповедание им свободы совести и веры и, приняв во внимание, что: 1) в Грузинской Церкви, имевшей, согласно с канонами Вселенских Соборов, автокефальное существование, уничтожение или упразднение которого не подлежит компетенции никакой силы за исключением Вселенского Собора, совершенно антиканонически приостановлено было автокефальное управление, и что: 2) в России установилась новая форма государственного управления, с которой не гармонирует бесправное существование Грузинской Церкви, признали необходимым и единогласно и единодушно постановили: 3) с этого момента считать восстановленным автокефальное церковное управление в Грузии».