Миллион миров [СИ]

Будущий консул был толстым и поистине наглым мальчишкой своей расы, в его желтых глазах не угасали ехидные и коварные огоньки. Врождённый земноводный и прирождённый дипломат, Карелис научился выластывать себя и своих подельников из любой передряги – и эта способность уже не раз пригодилась их хулиганской компании, которая любила авантюры куда сильнее учёбы. Даже в таком престижном и старорежимном заведении, как Солариум.

– Уважаемый лекторус, повторите вопрос! – сохраняя достоинство, с нажимом потребовал хитрец.

– Андарская архитектура. Её происхождение, ключевая особенность и влияние на пост-галактическую культуру. И не смейте подсматривать ответы, милорд, или я лишу вас буфетных привилегий.

Карелис не на шутку испугался.

– Конечно-конечно, – с натянутой улыбкой уверил он. – Я и сам знаю, вы же так прекрасно рассказывали и показывали на позапрошлом занятии!

На позапрошлом занятии Карик с друзьями проводили стрим-экстрим примерно на сорок тысяч участников из множества миров, с невообразимым количеством зрителей. А главный челлендж и экстрим был в том, чтобы каждый из участников, который находился в это время на уроке, бизнес-встрече или другом неудобном общественном мероприятии на любой из планет этого квадранта – должен был нарушить приличия и заорать случайное слово, когда рандомизатор выдаст его очередь. Для Карелиса таким случайным словом оказалось «Пердулентно!» – его юный дипломат и выкрикнул во всю силу лёгких в самый неподходящий момент.

Впрочем, Карик тут же нашёл блестящее объяснение и уверил наивных лекторусов, что таким образом выказал восхищение грандиозной красотой андарских асимметричных сводов и волновых куполов. Короче говоря, пройдоха и вправду мог что-нибудь запомнить из той лекции. В конце концов, его улучшенные нейроны класса S-превосходный умели обрабатывать информацию сразу пятью потоками! Неужели он не подстраховался и не отдал хотя бы один, самый фоновый из этих потоков, под учёбу?!

– Кха-кха, – важно сказал Карелис, принимая позу знатока. – Свой ответ я посвящаю многоуважаемой грядущей королеве Вектории и её отсталой, никому не нужной планете Фигнис-6.

Негодующий взгляд шести гроздьеглаз её будущего величества было трудно классифицировать по шкале возмущения Петрова-Васечкина: он не умещался в эту шкалу.

– Ближе к делу, грядущий консул, – строго сказал лекторус. – У вас осталось двадцать две секунды на ответ.

– Конечно, конечно, – мальчишка набрал побольше воздуха, и затараторил. – Андарская архитектура является агармоническим сочетанием двух враждебных культур, и это сочетание, по общему мнению специалистов, вызывает чувства неявного противоречия и эстетического дискомфорта, которые требуют коррекции соотношений и мер, присущих андарскому стилю. Но любая попытка коррекции лишает сплав его достоинств и превращает в образец неуклюжей и бессмысленной эклектики. Таким образом, ключевая особенность андарской архитектуры заключается в её имманентном вопрошании о разрешении неразрешимого. Нам остаётся лишь принять её несовершенные черты и жить с ними.